Гермиона с сияющими глазами взяла книгу.
— О, конечно! — Она развернулась к голове, которая наконец нашла силы издать хриплый звук. — Замолчи! — отрезала Гермиона, открыв фолиант, и прочла короткое, но мощное заклинание. Голова Имхотепа испустила последний вздох (очень похожий на «пффф») и рассыпалась в прах.
* * *
Вдвоём они пролетели на ковре-самолёте над пустыней, которая в предрассветных сумерках казалась почти романтичной. А на восходе солнца они были уже в Каире, на балконе отеля, у родителей Гермионы.
Мистер и миссис Грейнджер были безумно рады видеть дочь. Нервы были натянуты струной, и когда формальности закончились, Гарри и Гермиона остались наедине.
— Знаешь, — сказал Гарри, глядя на розовеющее небо. — Пока мы летели тебя спасать, и я боялся, что больше тебя не увижу, я понял кое-что. Мы ведь… не просто друзья, да?
Гермиона улыбнулась, её щёки порозовели.
—Да, Гарри. Не просто друзья.
Они стояли, держась за руки, и всё было почти идеально. Но внутри у Гарри зашевелилось неприятное ощущение.
— Постой, — он нахмурился. — У меня есть чувство, что мы забыли о чём-то… Не скажу, что очень уж важном, но всё-таки…
И тут они увидели, как по улице медленно и безнадёжно, брёл одинокий, измученный и помятый силуэт. Его рыжие волосы были покрыты песком и паутиной, одежда висела лохмотьями, а походка выдавала человека, прошедшего через все круги ада.
— Гарри… — сипло прохрипел Рон, добравшись до ограды и с трудом переваливаясь через неё. — Гермиона… Это был кошмар… Вы хоть представляете, через что я прошёл?..
— Да-да, Рон, с нами тоже всё в порядке! — крикнули ему Гарри и Гермиона, и улыбнулись друг другу.
Конец