Когда мы опустились на огромную, предназначенную для посадки драконьих делегаций площадку, нас встречали. Сразу было видно, что в замок отправили слуг, что его готовили к нашему визиту: из труб валил дым, витражные стекла сверкали, да и в целом замок выглядел так, будто в нем жили.
Мысль об этом заставила сердце сжаться, я как раз совершила оборот и улыбалась встречающим, но на сердце выла метель. Да, я не знала своих настоящих родителей, и я совершенно не помнила это место. Но теперь история Нодарских стала моей, и я уже не могла воспринимать ее так, как раньше. Просто одной из трагедий нашего мира.
— Я украду твою невесту, — произнес король Грорн, стоило нам всем перешагнуть порог и раздать слугам накидки.
— Можешь украсть ее вместе со мной, — Фабиан сжал мою руку, и я легко пожала ее в ответ.
— Я настаиваю, — хмыкнул Грорн в бороду, и принцу пришлось отступить. Его величество шагнул к лестнице и подал мне руку. Пришлось ее принять.
Честно говоря, я бы даже общество Артуана сейчас приняла с гораздо большим удовольствием. С королями мне еще только предстояло научиться общаться, и, несмотря на то, что я уже была ему представлена, мы встречались за обедами и ужинами, и я ни разу не взяла неправильную вилку или нож и не сказанула что-нибудь такое, от чего у него зашевелились бы волосы на бороде, мне все равно до сих пор было не по себе.
Поэтому пока мы поднимались по лестнице, я раз десять покрылась мурашками и еще раз десять вспотела (по крайней мере, мне именно так показалось). Наверное, если бы его молчание затянулось, я бы потом вообще ни слова из себя не выдавила, но, к счастью, когда мы свернули в красивейшую портретную галерею, король все-таки заговорил.
— Вы скоро станете главой рода, Тьеррина, — произнес он, — в связи с чем я бы хотел обсудить с вами некоторые детали, которые касаются наших семей.
Мы шли мимо семейных портретов, на которых были и пары, и Нодарские поодиночке, и целые семьи.
— Ваш брат, с наибольшей вероятностью, в ближайшее время станет принцем-консортом Алузии. Что же касается вас, мне бы не хотелось, чтобы вы вообще покидали Кристан.
Я моргнула. Изумленно повернулась к нему:
— То есть…
— Пока все это не утрясется, не уляжется, само собой разумеется, — Грорн посмотрел на меня. — Потом вы сможете путешествовать куда захотите. Разумеется, в пределах разумного.
Разумеется. Почему я уже сейчас чувствую себя в золотой клетке?
— Как вы сами понимаете, сейчас Фабиану как никогда пригодятся ваши способности. Учитывая, что в ближайшее время объявят о вашей помолвке, не будет ничего удивительного, что вы много времени будете проводить рядом с ним. Вчера вы показали высочайший уровень владения распознаванием иллюзий любого уровня. Ваше родство по крови, принадлежность к фамилии Нодарских — ваше и вашего брата подтверждены, но, к сожалению, у Сириана пока не проснулся дракон и его способности. Вы же, Тьеррина, уникальны. Поэтому оставляя вас здесь, я защищаю не только своего сына. Я защищаю вас.
Грорн неожиданно остановился у портрета, на котором красивая светловолосая женщина улыбалась в объятиях своего мужа. Его оттенок волос больше уходил в золото, как мой, а ее — в холодный пепельный, как у Сириана.
— Ваши родители. Ваши настоящие родители, — произнес Грорн.
Я всмотрелась в портрет. Отец был старше, мама совсем молоденькой. Но они не выглядели чужеродно, наоборот, создавалось ощущение, что они созданы друг для друга.
— Они были парой, — король кивнул. — И она приняла решение остаться, когда ваш отец работал над раскрытием заговора против нашей династии. Если бы она уехала с вами, мы бы узнали о вас гораздо раньше. Гораздо раньше вернули бы в Кристан, вы бы с детства были драконами. Сейчас я понимаю, почему: она уже была беременна Сирианом. Хотела, чтобы ее сын родился рядом с мужем. Судя по всему, Нодарский перед смертью не доверял никому… Я так вообще долгие годы считал, что тебя забрали те, кто их убил. Про твоего брата мы вообще ничего не знали.
— Заговор? — переспросила я, чтобы не думать о том, что здесь произошло.
— Да, на меня и на Фабиана было совершено несколько покушений еще в то время. Во время одного из них погибла моя супруга и чуть не погибла старшая дочь. Не хочу утомлять вас разговорами об этом, Тьеррина. — Грорн отвлекся от портретов и посмотрел за мое плечо. — Просто хочу, чтобы вы понимали, что моя просьба возникла не на ровном месте. Те, кто убил вашу семью и хотел уничтожить мою, вернулись. Сейчас. И вряд ли они остановятся на этот раз.