За окном, куда так удобно было смотреть, не отрывая головы от подушки, Артём с Натэллой, которую он призвал на помощь, развешивали гирлянды. Показалась Ульяна в светлом пуховичке. Спросила о чём-то — возможно, предложила своё участие. Получив отрицательный ответ, принялась вышагивать туда-сюда вдоль забора. Ждёт Кирилла, догадалась Майя.
И тут до неё донеслись звуки, заставившие её сесть в постели — поблизости кто-то снова предавался плотским утехам! На этот раз звуки явно шли не снизу, а из-за стены. Майя уже точно знала, что её соседи в мансарде — Анжела и Валентин. Валентин ушёл на охоту, значит, Анжела сейчас не с мужем — и, увы, несложно догадаться, с кем! Вахтанг, Нури и Кирилл покинули «Сердце гор» у Майи на глазах, Артём — вот он, опутывает светодиодной трубочкой ни в чём не повинный куст самшита. Других мужчин в доме нет. Стало быть, Анжелин любовник — тихоня Алексей Петрович.
— Скотина, — прошептала Майя, которой стало обидно за всех женщин сразу. — Вот скотина!
«М-да, насчёт его актёрских данных я ошиблась. Сегодняшняя сцена в столовой достойна лучших театральных подмостков!» — подумала она. Какой бы деспотичной и утомительной ни была Софья, сколь бы умело ни соблазняла вчера Анжела Алексея Петровича, обманывать жену так, как сделал он — это подлость.
За обедом и он, и Анжела прямо-таки лоснились довольством, одним своим видом подтверждая Майину догадку. Иногда Алексей Петрович спохватывался и начинал потирать виски. Софья вернулась хмурая — может, потому, что промокла под дождём, а может, её разочаровала «местная деревенская культура». Боря больше не скандалил и ел за троих, посматривая на мать с улыбочкой, в которой сквозило злорадство. Вахтанг и Валентин прекрасно провели время. Они похвастались своими трофеями и тем, что Натэлла пообещала к вечеру нажарить дичи — и объявили, что завтра снова пойдут «пострелять». Кирилл отсутствовал. Ульяна опять едва притронулась к еде.
К сумеркам ненастье разгулялось вовсю: дождь хлестал, не переставая, окна вздрагивали под порывами ветра. Плитка, которой был вымощен двор, покрылась блестящей ледяной коркой, лишь издали походившей на безобидные лужи. Кудрявая горничная Тамара, ожидавшая, что вечером её сменит Олеся, по настоянию Артёма осталась в «Сердце гор», а Олеся, соответственно, осталась дома — короткая дорога в Деревню, где жили обе девушки, стала очень опасной.
Мучимая беспричинным беспокойством, Майя попыталась позвонить дочкам — однако поймать сигнал теперь не удалось даже в холле на втором этаже. Желание попросить у Артёма обычный телефон Майя подавила — ведь утром один разговор уже состоялся. Дочки сказали тогда, что пекут пирог с картошкой и грибами; судя по голосам на заднем плане, к этому важному делу они привлекли друзей обоего пола. В академии им всем теперь предстояло появиться лишь после каникул, и Майя догадывалась, что празднование Нового года у них уже началась. «Всё будет хорошо. Они разумные девочки!» — напомнила себе она. Но беспокойство не уменьшалось, а от попыток отвлечься телевизором или книгами стало только хуже.
К ужину обитатели «Сердца гор» собрались даже раньше, чем для них накрыли столы — запертым в четырёх стенах людям было скучно.
— Что будем делать с дичью? — поинтересовалась Анжела. — Попросим принести сейчас или съедим попозже?
— Попозже — это когда? — не понял Алексей Петрович.
— Алёша, мясо!.. — громким шёпотом одёрнула его жена.
— Я хотела сказать, ближе к ночи, — пояснила Анжела. — Может, у нас опять будет вечеринка? Только за вино сегодня пусть платит кто-нибудь другой.
— Они пусть делают что хотят, Алёша, а у тебя никаких вечери… — начала было Софья, но её голос перекрыло голосом Ульяны, на первом же слове слетевшим в крик:
— Вечеринка? Вы что? Какая вечеринка?! Неужели вы никто не заметили, что Кирилл до сих пор не вернулся?!
— Не вернулся? — переспросила Майя. — Это точно?
Парадоксальным образом, ей полегчало — у беспокойства внезапно нашлась причина.