— Точнее некуда, — уже гораздо тише вымолвила Ульяна. — И телефон… я звонила, пока ещё была связь. Он не брал трубку.
Пять минут спустя Ульяна, Майя и Артём сидели за плотно закрытой дверью с табличкой «Администратор». Артём привёл Ульяну к себе в кабинет, чтобы спокойно поговорить, а Майя за ними пошла по собственному почину — чувствовала, что может понадобиться её помощь. Прочие постояльцы остались в столовой дожидаться ужина. О планах Кирилла никто из них ничего нового не сообщил.
— Артём, пожалуйста, я прошу вас — позвоните кому-нибудь, — срывающимся голосом попросила Ульяна. — Спасателям, полиции, милиции, или кто тут у вас есть! Пускай они его найдут!
— Есть и спасатели, и милиция, — ответил Артём. — Но почему вы думаете, что с ним что-то случилось? Он вам лично обещал вернуться сегодня днём?
Она покачала головой:
— Нет, не обещал. Но вы же сами велели…
— Я велел?! — вскинулся Артём. — Господь с вами, Ульяна, я не могу указывать гостям! Моя обязанность — предупредить вас о плохой погоде, а уж как к этому относиться — дело ваше. Кирилл взрослый человек и знает, когда ему…
— Но тогда где же он, где?.. — перебила девушка. — Его машина стоит во дворе, значит, далеко он не уехал. И сноуборда нет. Сноуборд раньше лежал на первом этаже, под лестницей.
— Да в Деревне он, скорее всего, ваш Кирилл. Оставил сноуборд на горке — у нас тут чужие не ходят, — и пошёл прогуляться. Думал потом за ним вернуться — да не успел до дождя. Пришлось в Деревне и остаться, как, вон, Олесе.
— Шесть часов… — пробормотала Ульяна.
— Что — шесть часов? — не понял Артём.
— Гололёд начался через шесть часов после его ухода! За это время десять раз можно было вернуться…
— Святая простота! А как же вино? В Деревне просто так вам ничего не продадут — заставят пробовать и то, и это, потом ещё к соседу отведут, скажут, что и он тоже — винодел от Бога…
— Не станет Кирилл вино покупать, — опять перебила Ульяна. — И пробовать не станет. Он вообще не пьёт. У него на спирт аллергия.
— Как это не пьёт? Что вы мне голову морочите? — возмутился администратор. — Он же вчера… и позавчера…
Майя вдруг вспомнила, как позавчера Кирилл рассматривал ёлку через полный бокал и как вчера выделялся среди других трезвым голосом и отличной координацией движений. И сочла необходимым вмешаться:
— Кирилл не пьёт, Артём. Поверьте мне, он, действительно, не пьёт — только делает вид. Я за ним наблюдала.
Артём вздохнул и нахмурился. Майя видела: он что угодно отдал бы, лишь бы проблема рассосалась сама собой, без участия милиции и спасательных служб и без ущерба для репутации «Сердца гор».
— Ну, не вино — значит, что-то другое, — проговорил он. — В Деревне есть, где переночевать. Давайте хотя бы дождёмся утра, тогда и…
— А если нет? Если он не в Деревне? Если с ним что-то стряслось в горах?! Позвоните спасателям, Артём! Или дайте номер, я сама позвоню! — Ульяна была близка к истерике.
— И что вы им скажете?
— Что он ещё утром ушёл кататься, с тех пор не вернулся и не берёт трубку.
— Не берёт трубку. А может, он специально не берёт! Вы кто ему? Сестра? Жена? Невеста?
— Никто, — Ульяна опустила глаза и поникла.
— Вот видите. Никто, — сердито повторил Артём. — По-вашему, они в такую бурю поднимутся на поиски человека, которого сочли пропавшим лишь потому, что он не отвечает на звонки едва знакомой девушки?
Майе, уже понимавшей, чего Ульяне стоит это «никто», захотелось дать ему оплеуху. И за явное нежелание решать проблему — тоже. Но вместо этого она проговорила:
— Артём, давайте будем честными: версия с Деревней могла бы подтвердиться только в том случае, если бы Кирилл имел привычку спонтанно напиваться. Но такой привычки у него нет. Однако он мог иметь ещё какие-то планы, о которых просто никому не рассказал…
— Машина его тут, Майя Михайловна, — напомнила Ульяна.
— Не каждому нравится рулить по серпантину, он мог кого-нибудь нанять — мало ли, куда собирался? Короче говоря… Артём! По-моему, нужно заглянуть к нему в номер. Возможно, по тому, что там есть, а чего нет, мы поймём, планировал ли он выйти на час или на целый день.
— Обыскать номер?! — оторопел Артём.