— Привет, Уль! — проговорила Майя. — Как ты? Я принесла тебе поесть.
— Здравствуйте, — без выражения отозвалась Ульяна и через порог приняла поднос. — Спасибо. У меня всё нормально.
— Правда?
— Правда, — она устремила печальный взгляд Майе за плечо и добавила: — Про лавину я знаю. Но я ещё вчера понимала, что всё кончено.
— Можно мне войти? — спросила Майя.
— Нет. Не приходите больше! Я хочу быть одна, — прозвучал решительный ответ.
Майя кивнула:
— Как скажешь, — и отступила от порога.
— Не волнуйтесь, я ничего с собой не сделаю. У меня… родители, — вымолвила Ульяна, прежде чем захлопнуть дверь.
Последние слова прозвучали очень искренне, что Майю слегка успокоило.
Она ничуть не обиделась, получив от ворот поворот. Может, Ульяне, и правда, лучше сейчас одной. А может, девочка, как это часто бывает, сожалеет об излишней откровенности и чувствует себя неловко с человеком, ставшим свидетелем её слабости.
То, как она сумела взять себя в руки, вызывало уважение.
В холле второго этажа Майя замешкалась — проверяла, не появилась ли связь, — и тут её догнал рыжий Боря.
— Майя Михайловна, у меня к вам дело! — объявил он.
— Дело? — удивилась она.
— Секретное, — прошептал Боря, округлив ярко-голубые глаза.
— Ну, пошли в комнату, раз секретное, — усмехнулась Майя.
Пропустив мальчишку впереди себя, она поднялась с ним в мансарду.
— Родаки не знают, где я, — признался Боря, усевшись на стул в номере. — Я свалил по-тихому, пока мамза там разоряется из-за фильмов. Всё равно меня никто не спрашивает…
— Да уж, — сочувственно кивнула Майя, — кино они точно выберут без тебя. А ты хотел мне что-то сказать, да?
— Показать. Я подумал, что должен хоть кому-то… моим нельзя, меня за такое прибьют… А вы вроде правильная тётка, и… — он запоздало смутился, покраснел до корней волос и завозился на стуле, вытаскивая что-то из кармана широких штанов.
— Давай, показывай, — подбодрила «правильная тётка». — Что у тебя там?
— Вот! — в руках у Бори появился пластмассовый чёрный предмет, в котором Майя через секунду опознала маленький видеорегистратор на присоске, из самых простых, без экранчика. — Мне его Грифон отдал, для игры, — принялся объяснять мальчик. — Он себе в новую тачку новый купил, а мне сказал, бери этот, пользуйся. Грифон — это Гриша, брательник Димыча. А Димыч…
— Твой друг, на даче у которого ты хотел встречать Новый год. Вы собирались играть в шпионов, — подхватила Майя.
— Откуда вы знаете? — изумился Боря.
— Я тоже немножко шпион, — лукаво улыбнулась она.
— Круть! — восхитился он. — Короче, мамза меня к Димычу не пустила, приволокла сюда — это вы, походу, тоже знаете. А регистратор остался у меня в рюкзаке. Я уже тут его нашёл и решил: да пошли они все, сам с собой буду играть.
— Отлично придумал!
— А шпионить стал за Нури. Мутный он какой-то. Решил, пусть он будет, типа, секретный агент, а я его, типа, вычислю. Понимаете?
— Понимаю, — Майе становилось всё интересней.
— Во дворе есть запасной вход, — продолжал Боря, — знаете?
— Теперь знаю.
— Нури всё через него шастал… туда-сюда, туда-сюда… Я видел через окно, у нас оно как раз в ту сторону выходит. Вчера хотел весь день наблюдать — узнать, чего это он шастает. А мамза меня в деревню потащила. Ну, я девайс к стеклу пришпандорил, — мальчик покачал на ладони регистратор, — пускай, типа, за меня смотрит. Он до ночи так и провисел за шторой. Когда все уснули, я его снял, посмотрел, а там…
— Что-то ужасное? Или ужасное интересное?
— Странное там что-то, Майя Михайловна.
— Про Нури?
— Не-а, не про него, — в Борином голосе мелькнуло разочарование. — Нури вчера утром калитку открыл, а после обеда запер. Один только раз выходил, вернулся с лопатой для снега. Но зато — вот… — из другого кармана мальчишка вынул мобильник с упругим хвостиком USB-шнура. — Короче, смотрите сами.
Подцепил регистратор к смартфону и запустил воспроизведение записи. Потыкал в экран, после чего передал всю конструкцию сидящей на кровати Майе.