Впереди был обрыв, к которому, судя по высоте и гладкости снежного покрова, уже давно не приближались — значит, и Майе делать там было нечего. Она немного постояла у ворот, привыкая к изменившемуся пейзажу, а затем по намеченной кем-то тропинке обошла дом. Ничего интересного, впрочем, не обнаружила — лишь убедилась, что калитка, заинтриговавшая Борю, ведёт к хозяйственным постройкам, вокруг которых тоже лежал нетронутый снег. Обход Майя завершила в полной уверенности, что ни ночью, ни утром «Сердце гор» никто не покидал. Сейчас отсюда нельзя было выбраться, не наследив — да, в конце концов, просто некуда!
Оставалась крошечная вероятность, что Кирилл, невесть почему возвратившийся в «Сердце гор» через калитку, ускользнул через ворота ещё до всех природных катаклизмов. Исключить оную вероятность мог только Артём, с которым и так настало время побеседовать.
Администратор сидел у себя в кабинете — подперев руками подбородок, бесцельно глядел в монитор и вид имел беспомощный и несчастный, какой бывает у очень здоровых людей, впервые в жизни сражённых жестокой инфекцией.
— Можно? — спросила Майя, прикрывая за собой дверь.
Артём молча кивнул.
Майя заперла дверь на задвижку.
— Зачем это, Майя Михайловна?.. — оцепенело спросил он.
— Как зачем? Хочу побыть с вами наедине. Вы имеете что-то против моего общества? — проговорила она своим самым вкрадчивым тоном.
— Я?.. Вовсе нет, но… — на физиономии Артёма, и вполовину не такой румяной, как раньше, явственно проступил испуг.
— Или вы боитесь, что о нас с вами что-нибудь не то подумают? — для закрепления эффекта Майя многозначительно улыбнулась.
Артём распахнул глаза, подался назад вместе со стулом и стукнулся спинкой о подоконник. Оцепенение разом слетело — чего Майя, собственно, и добивалась.
— Господи, Артём, какой вы пугливый! — сказала она обычным голосом и уселась за стол напротив него. — Пусть думают, что хотят. А мне, действительно, нужно поговорить с вами без посторонних ушей и глаз.
— Что-то ещё случилось? — мрачно спросил он, придвигаясь обратно.
— Даже не знаю, как вам ответить. Смотрите сами, — Майя положила перед ним регистратор. — Эту вещь мне отдал милый мальчик Боря. Ему было очень скучно, и он решил шпионить за Нури…
— За Нури? Почему? — удивился Артём.
— Да просто так. Показалось подозрительным, что Нури всё время ходит через калитку позади дома.
— Ничего подозрительного — за домом его хозяйство. Он там весной хочет устроить конюшню и псарню.
— Я и говорю: просто так. Нури ваш, конечно, тот ещё фрукт, но речь пока не о нём. Эту штуку Боря повесил в окне напротив калитки. И вчера днём в кадр попали прелюбопытные события…
Борину запись они просмотрели от начала до конца — в том, что Кирилл не выходил из калитки, Артём хотел убедиться своими глазами.
— И как это понимать? — спросил он, потирая лоб, когда кино закончилось. — Наш потеряшка где-то в доме?
— Скорее всего, да, — вздохнула Майя. — Теоретически, он, конечно, мог выйти через главные ворота. Но когда? После того, как сошла лавина, выходить стало некуда. До неё, в разгар непогоды? Это было бы глупо и странно, и далеко бы Кирилл всё равно не ушёл. Кроме того, почти весь день его караулила Ульяна — мимо неё он бы не проскочил. Был только один момент, утром…
Артём встрепенулся:
— Когда?
— Помните, мы с вами вчера болтали во дворе? Потом я ушла, а вы остались. Примерно через четверть часа там появилась Ульяна. А где в эту четверть часа находились вы?
— Погодите, сейчас… — он пошевелил пальцами в воздухе, вспоминая. — Я отлучался, но совсем ненадолго — минуты на три. Позвал Натэллу помочь мне с гирляндами. Над воротами есть камера наблюдения, так что мы можем…
— Совершенно верно! Давайте найдём ваши «три минуты» в записи — и расставим все точки над «i».