— Можно?
— Можно.
Валентин вошёл, аккуратно притворил дверную створку и замер, спрятав руки в карманы пуловера. «Какой он всё-таки дылда!» — глядя на него снизу вверх, подивилась Майя — а ведь ей самой достался рост выше среднего. Сутулился он сейчас сильнее обычного, и, вероятно, не только потому, что потолок мансарды казался ему слишком низким. Длинное его лицо было хмурым.
— Проходите, — пригласила Майя.
Он мотнул головой:
— Не стоит, я быстро, — и негромко продолжил, не спрашивая, а констатируя факт: — Вы… только что говорили с моей женой, Майя Михайловна.
Она коротко кивнула.
— Анжела — замечательная девушка, — сказал Валентин. — У неё всего один недостаток — она болтушка. Иногда она, к сожалению, болтает лишнее.
Майя приподняла брови:
— Хотите сказать, она это всё сочинила, чтобы меня шокировать?
— Вы же всё равно не поверите, — дёрнул плечами он.
— Не поверю. Она была очень убедительной.
— Я в курсе. И потому просил бы вас… Просил бы вас… — он замялся, но фразу до конца всё-таки дотянул: — …Не передавать дальше то, что вы от неё узнали.
Не хочет огласки? Отлично, обрадовалась Майя, есть, за что зацепиться. Ещё бы понять, чего он боится сильнее: получить по физиономии от Вахтанга — или того, что на них с Анжелой будут косо смотреть.
Мило улыбнувшись, она уточнила:
— Имеете в виду подробности вашей семейной жизни? — и пообещала, не дожидаясь ответа: — Не беспокойтесь, Валентин, Вахтангу я ничего не скажу.
— Я не только про Вахтанга! — вскинулся он. — Никому не рассказывайте.
Похоже, на первом месте — косые взгляды! Вот и славно. Плёвое дело — найти подход к человеку, которому важно, что думают о нём едва знакомые люди.
— С ума сойти, — поморщилась Майя. — Неужели вам, действительно, нравится смотреть, как ваша жена развлекается с другими мужчинами?
— Анжела — актриса! — напомнил Валентин. — Ей важно знать, что она может увлечь любого. Для неё это источник вдохновения.
— Источник вдохновения? Ну-ну. Теперь это так называется. Ладно, Анжела — ещё куда ни шло. Непонятно только, зачем она вообще вышла замуж. Меня гораздо больше удивили вы…
— Анжела — актриса! — с нажимом повторил он. — Я вижу её… в объятиях других мужчин с момента нашей первой встречи.
— Одно дело — видеть её с другими на сцене… или где там она играет…
— Снимается в кино и в клипах.
— Одно дело — на экране. И совсем иное — по-настоящему.
— Вам не понять. Когда всё по-настоящему, я, наоборот, чувствую себя к ней ближе.
— Куда уж мне понять, — покачала головой Майя.
— И вообще это вас не касается! — начал терять терпение Валентин. — Пожалуйста, сохраните наш секрет. Больше от вас ничего не требуется.
Он вынул руку из кармана, в ней мелькнули свёрнутые трубочкой купюры.
Майя изобразила возмущение:
— Вы что, мне деньги предлагаете за молчание?!
— У всего на свете есть цена, Майя Михайловна.
— Я не такая сплетница, как некоторые, — забросила она наживку.
— На что это вы намекаете? — мгновенно попался он.
— Как на что? На ту бульварную газетку, на которую вы работаете!
— Что за чушь? — Анжелин муж смерил Майю озадаченным взглядом. — Какие бульварные газетки? Я работаю на…
— Ой, да ладно вам! А кто тогда шпионит за постояльцами? Кому это может быть нужно, кроме журналиста, колесящего по всему свету в поисках сплетен?
— Я не собираю никаких сплетен, — чересчур ровным голосом вымолвил Валентин. — И не работаю на жёлтую прессу. Я пишу исключительно о политике. Портал «Каракатица» — слышали?
Если раньше он был всего лишь смущён и полон желания защитить себя и жену от пересудов, то теперь Майя кожей ощущала его гнев. Кристально чистый гнев человека, которого обвиняют в том, в чём нет ни толики его вины.