— Сплю я. Щито нада? — раздался недовольный голос Вахтанга.
— Откройте, пожалуйста, — не терпящим возражений тоном ответила Майя.
Открыл он на удивление быстро, как будто и не ложился — однако вид имел помятый и заспанный. Застегнул пару пуговиц на рубашке, пригладил пятернёй встопорщенные волосы, посторонился, пропуская Майю внутрь и снова спросил:
— Щито тибэ нада?
Взгляд у Вахтанга был настороженным и колючим. Выведывать, не он ли собирал сведения о постояльцах, Майе уже не требовалось. Разумеется, он! Так резво вскочить на её стук и так выразительно на неё смотреть мог лишь человек, знающий, кто она такая и где работает — чего она здесь никому сама не рассказывала.
— Для начала, мне надо, чтобы вы перестали коверкать язык, — очень сухо проговорила Майя, желая ещё раз проверить его реакцию. — Неужели вам самому это не надоело?
Вахтанг мог отшутиться или нахамить в ответ — и то, и другое выглядело бы вполне естественно. Но вместо этого поиграл желваками и… послушался.
— Зачем ты пришла? — практически без акцента спросил он.
Позже, когда всё закончилось, Майя часто думала, что финал этой истории, возможно, получился бы совсем другим, умей Вахтанг получше владеть собой.
Решилась бы она тогда на него давить?
Стала бы рисковать жизнью ради своей чистой совести и благополучия нескольких посторонних людей?
Ответа она не знала.
Но выдержки у Вахтанга оказалось мало — меньше, чем требовалось, чтобы скрыть от Майи, что он её боится. В результате, её собственный страх растаял, как снег на весеннем солнце — она поняла, что сможет управлять ситуацией.
— Ну вот, совсем другое дело, — всё так же сухо сказала Майя. — Я понимаю, малограмотного торговца с рынка, каким вы пытаетесь выглядеть, никто не воспринимает всерьёз, и вам это бывает на руку. Но у меня-то разговор серьёзный! И кстати… Не напомните, когда мы с вами пили на брудершафт?
— Не пили, — буркнул Вахтанг. — Чего вы хотите?
— Поговорить, — уголками губ улыбнулась Майя.
Она включила верхний свет — интимное освещение, какое давал светильник на тумбочке, было сейчас неуместным, — прошла в глубину комнаты и уселась на стул. Вахтанг, переминаясь с ноги на ногу, постоял перед нею, а затем опустился на край кровати. О чём будет разговор, он так и не спросил.
Майя обежала глазами номер, такой же маленький и благоустроенный, как и другие номера в «Сердце гор». Распахнутый шкаф, приоткрытая дверь ванной… признаки, что здесь кого-то прячут, отсутствовали напрочь.
— Мне нужно знать, какого рожна вы шпионите за постояльцами, — без предисловий заявила она после продолжительной паузы.
— Я? Шпионю за постояльцами? Что за х… — он еле успел удержать ругательство. — Что за чушь, Майя… Михайловна?
— Вахтанг, я не спрашивала, шпионите или нет, — вздохнула Майя. — Мы с вами оба знаем, что это правда. Я спросила: зачем вы это делаете?
— На понт меня берёте, да? Ни за кем я не шпионю. Я даже не понимаю, о чём вы говорите.
— Не понимаете? В самом деле? Ладно, — кивнула она, — Артёму я так и передам.
— Артёму? А он тут при чём?
— Но это же он попросил меня помочь ему разобраться, кто роется в вещах постояльцев. А я поразмыслила, кое с кем поболтала — и пришла к выводу, что это вы.
— Я уже сказал, что…
— Хорошо-хорошо, допустим, не обманули, — усмехнулась Майя, помолчала и продолжила: — Но, знаете ли, мне будет стыдно признаться, что я не справилась с такой простой задачкой. Придётся хоть кого-нибудь, да назначить виновным. Мне кажется, на эту роль лучше всего подойдёт ваша тётя.
Вахтанг взмахнул руками и вскочил.
— Оставьте в покое Натэллу!!!
— Покой Натэллы зависит от вас, Вахтанг. Или вы ответите на мой вопрос, или я скажу Артёму, что отдых постояльцам портит именно она. Скорее всего, по вашей просьбе — но с этим он уж сам как-нибудь разберётся. Может, поймёт, что она не при делах. А может, уволит от греха подальше. В любом случае, нервы бедной Натэлле потреплет изрядно. Как вам такая перспектива?
— Вы не посмеете!
— Очень даже посмею. Я через пару дней уеду в Москву, а вы все останетесь тут — какая мне разница, что с вами будет? У вас, Вахтанг, кишка тонка мне отомстить. А Натэлла… полагаете, она вас простит, если поймёт, что это вы втравили её в неприятности? Лишить её хорошей работы, знаете ли, не то же самое, что… опрокинуть поднос с безе.