— Ладно, пока говорить не буду.
Они обогнули дом, проникли в него через задний вход и, никого не встретив на своём пути, спустились в подвал. Несколько часов назад Майя самым внимательным образом этот подвал осматривала и теперь терялась в догадках, как ухитрилась не заметить потайную дверь. А в том, что где-то в доме есть потайная дверь, о которой не знает даже Артём, она уже не сомневалась.
Нури не стал зажигать верхний свет, вместо этого с крючка рядом с лестницей снял фонарик. Отпер кладовую и счёл нужным пояснить:
— Когда началась война, Резо устроил убежище для себя и своей семьи. К счастью, оно ему не пригодилось. Но сделано всё было на совесть, бери и пользуйся.
— Столько лет прошло! — покачала головой Майя. — Неужели оно до сих пор не разрушилось?
— Резо следил за ним, пока не заболел. Боялся, что война вернётся.
— А почему не показал своему сыну? Раз Артём не знает, значит…
— Значит, не знает и новый владелец дома. Верно, — согласился Нури. — Похоже, Резо не успел. Ждал, пока сын подрастёт и поумнеет, да не дождался — сам потерял память, — он помолчал, отдавая дань уважения другу, и продолжил: — Когда тут делали ремонт, подвал не трогали, провода и трубы меняли только наверху. Внизу всё осталось как было, я проверял. Я последний из тех, кто знал про это место. То есть думал, что последний…
— …Пока не появился Кирилл, — закончила за него Майя.
Нури скупо кивнул и вошёл в кладовую. Майя последовала за ним. Луч фонаря обежал помещение и остановился на массивном металлическом стеллаже для вина, сейчас на треть опустошённом. Стеллаж выглядел привинченным к стене, но вскоре стало понятно, что это бутафория. Где-то сбоку Нури нащупал небольшой рычаг и несколько раз его повернул: вправо-влево-вверх, вправо-влево-вниз. Затем толкнул стеллаж плечом, и тяжёлая конструкция, звеня бутылками, скрипя и лязгая, сдвинулась на полметра вбок — под нею, вероятно, имелось подобие рельсов. За стеллажом обнаружилась узкая деревянная дверца, легко открывшаяся, а за дверцей — сводчатый низкий проход с тёмными заплесневелыми стенами, идти по которому можно было, лишь согнувшись в три погибели. Нури шагнул в проход, дождался Майю, прикрыл дверцу, затем потянул ещё один рычаг, рядом с дверным проёмом, и снаружи снова залязгало, заскрипело и зазвенело — стеллаж встал на прежнее место.
Друг за другом они пробрались через проход, посередине повернувший налево, и оказались перед внутренней дверью, с виду более надёжной, чем внешняя. Судя по длине и направлению прохода, вёл он куда-то за пределы дома, скорее всего, под те постройки, где теперь хозяйничал егерь.
Майя прикрыла глаза, пытаясь унять очередной приступ страха. Нури она уже совсем не боялась, однако теперь ей предстояла встреча с Кириллом. Всё, что Майя знала о нём, свидетельствовало, что он не преступник, а жертва. Кстати, если бы его искала полиция, проныра Вахтанг был бы в курсе, а уж этот молчать бы не стал. Но из того, что полиция Кирилла пока не ищет, увы, не следует, что искать его не за что — нет таких глупостей, каких не совершают доведенные до отчаяния люди! «Он не бандит с большой дороги, из тех, что сперва стреляют, а потом думают! — напомнила себе она. — Он ничего мне не сделает, если не увидит во мне угрозу. Моя задача — постараться, чтобы не увидел!» Звучало неубедительно, но выбирать не приходилось — отступать было поздно.
— Надеюсь, она открыта, — имея в виду дверь, чуть слышно произнёс Нури. — Плохо, если придётся её ломать.
— Наверное, открыта, — так же тихо отозвалась Майя. — Он же не ждёт вторжения.
Дверь, слава Богу, отворилась без лишних хлопот, впуская их в тесную комнату с низким потолком, освещённую висящей на шнуре слабенькой лампочкой. Здесь было суше, чем в коридоре, и очень тепло — у одной из стен пламенел раскалённой спиралью маленький древний обогреватель. Воздух был гораздо менее спёртым, чем ожидала Майя — вентиляционные отверстия явно остались исправными. Пахло застоявшейся водой и канализацией, впрочем, не слишком сильно. Изрядную часть комнаты занимали укутанные брезентом ящики — видимо, с оружием и боеприпасами. Сверху, на брезенте, стояли консервные банки, закрытые и открытые вперемешку. Банки, судя по виду этикеток, были очень старыми. Напротив ящиков громоздились деревянные двухэтажные нары; на нижнем ярусе, обняв двумя руками рябую сизую подушку, спал Кирилл. Незваных гостей он не услышал.