— Мы?.. — переспросил парень, выпрямляясь и бледнея. — Имеете в виду, об этом знают все?
— Пока не все. Только Артём, Нури и я. Правда, Артём пока не знает, где ты прячешься.
— А что там с лавиной?.. Я не понял…
— Чего непонятного? Сидим, отрезанные от мира, ждём, когда нас откопают. То отверстие, через которое ты планировал отсюда выбраться, скорее всего, тоже завалено.
— Чёрт! Вот чёрт, — снова сказал Кирилл; видно было, что ему хочется выругаться гораздо жёстче. — И чего вы теперь хотите? Вытащить меня отсюда, как лисицу из норы, всем на посмешище?
— Поговорить, — вздохнула Майя. — Сначала просто поговорить. А там посмотрим. Мне нужно знать, что привело тебя сюда. Ты кого-то обокрал или убил — и пустился в бега? — взялась она сразу за главное.
— Я?! Господь с вами! — Кирилл дёрнулся и, наверное, вскочил бы на ноги, не опасайся он снова стукнуться головой о верхний ярус. — Никого я не убивал и ничего не крал! Это меня обокрали. Ну, и убили, в некотором смысле, тоже…
Не врёт, с облегчением поняла Майя, он не врёт! Тюрьма по Кириллу не плачет — а всё остальное возможно исправить.
— Я вообще законов не нарушал, Майя Михайловна, — прибавил он. — Даже налоги и штрафы платил все до копеечки.
— А как же паспорт? — поинтересовалась она. — Паспорт Вейко — откуда ты его взял?
— Вахтанг! — скривился Кирилл. — Так я и знал, что этот урод совал свой нос, куда не следовало. Спросил у Артёма фамилию, погуглил, кто такой «Кэрыль» Морозов из Воронежа, как же… А паспорт я нашёл. Правда, нашёл! — вскинулся он, когда Майя недоверчиво приподняла брови. — Под скамейкой в парке. Сперва хотел отнести ментам… простите, полицейским. Потом рассмотрел: мужик почти мой ровесник, зовут как меня, и даже похож… тогда-то мне и пришло в голову сбежать.
— Ты собирался жить, выдавая себя за него? — удивилась Майя.
— Да нет, конечно. Я только билет собирался купить по его паспорту. На поезд, там на фотографии особо не смотрят. До Владивостока или до Хабаровска. Пересидел бы здесь, пока меня ищут, и ту-ту. Потом бы другими документами разжился… Вы же знаете, как это делается.
Как это делается, она знала.
И знала, что насчёт паспорта он тоже сказал правду.
— Но ты ведь мог просто купить билет и уехать, а не городить огород с имитацией собственной смерти. Считалось бы, что ты пропал, да и все дела. Полиции ты не нужен, спецслужбам, я так думаю, тоже — упираться, чтобы тебя найти, никто бы не стал. Ты же сделал всё, чтобы тебя поскорее признали погибшим. Даже машину бросил, а деньги-то, поди, не лишние.
— Так нужно было, — Кирилл потёр ладонями заросшие золотистой щетиной щёки; гримаса боли на его лице стала чётче. — Чтобы Вовке наследство, и вообще…
— Вовка — это сын? — уточнила Майя.
— Ага.
— Твой сын-то?
— Мой, чей же ещё? — растерялся он.
— Мало ли, может, ты обнаружил, что не твой, и как раз поэтому…
— Вовка мой, — тряхнул головой Кирилл, — я точно знаю!
— Вот видишь. У тебя сын, и, похоже, ты его любишь, а сам зачем-то решил «умереть». Тебе угрожали? — для очистки совести спросила она.
— Нет, — ответил он, чуть помешкав.
— В долгах запутался?
— Запутался. Но дело не в них.
— Тогда я совсем ничего не понимаю. Расскажи-ка мне, дружочек, всё по порядку, — мягко предложила Майя.
Глава 12. Начистоту
— Ничего не понимаете? В самом деле? А я-то думал, вы видите меня насквозь, — слегка насмешливо проговорил Кирилл, и снова, как на прогулке два дня назад, непонятно было, ёрничает он или нет.
— Тебя я, может, и вижу, — в тон ему отозвалась Майя, — но о том, что у тебя случилось, могу только догадываться. А мне страсть как надоело строить догадки. Хочется просто и незатейливо получить информацию из первых рук.
— Зачем вам это, Майя Михайловна? Лучшее, что вы можете сделать — позволить мне спокойно «умереть». Я даже паспорт вам чужой отдам, без него как-нибудь обойдусь… О чём это я, господи?! Всё равно ведь не позволите! — выкрикнул вдруг он и опять закрыл лицо руками.
— Не позволю. Если не расскажешь.
— А если расскажу?..
— Если расскажешь — посмотрим.