— Как раз тогда? А не Макс ли был тем «общим знакомым», который «спьяну сболтнул лишнего»? — догадалась Майя.
— Макс, — помедлив, подтвердил Кирилл. — Я тоже думал, это неспроста. Думал, да… потом, когда всё уже рухнуло. А тогда он говорил мне: разруливай проблемы в семье, о фирме не парься, я о ней позабочусь. И позаботился. В один прекрасный день я узнал, что постоянные клиенты и поставщики теперь имеют дело с фирмой «Корвус-плюс», которой Макс владеет единолично. И что туда же ушли сотрудники. Не знаю уж, чем он их всех переманил… А мне оставил пустой офис и долги.
— Судиться с ним ты, конечно, даже не пытался.
— Не пытался. Во-первых, бесполезно. Во-вторых… я всё равно бы не стал, даже если бы мог выиграть. А уж звать на помощь «братков», как предлагал Вахтанг… Вы не понимаете. Максим слишком многое для меня сделал. Я хотел сохранить хотя бы прошлое.
— Я понимаю, — снова вымолвила Майя.
Кирилл пошевелился, меняя позу.
— Вот так я и остался и без денег, и без сына. Но если бы не Маша… Если бы я был ей нужен — я бы не сбежал. А Маша указала мне на дверь, — голос Кирилла, до того звучавший более или менее ровно, предательски дал петуха. — Она на шесть лет меня младше. Когда родители умерли, я стал её опекуном. Заботился о ней, старался, чтобы она ни в чём не нуждалась. А она взяла и…
Майя вздохнула:
— Да-да, указала тебе на дверь. Ни с того, ни с сего, что ли? — причины его конфликта с сестрой были ей понятны и раньше.
— Я поругался с Сергеем Львовичем. Так зовут её мужа… старый козёл! Но мы и раньше ругались, и никогда…
— Из-за чего поругался-то?
— В тот раз — из-за политики. Я же говорю, мы и раньше…
— Вы и раньше ругались, и Маша никогда так явно не вставала на его сторону. Но всякому терпению есть предел, верно?
— Маша не просто выставила меня за дверь, — с усилием выговорил Кирилл. — Она сказала, что я ревную. Что я люблю её… не как сестру, а как женщину. И поэтому ненавижу её мужа. И со Светой развёлся тоже поэтому.
— А скажи-ка, дружочек, из-за чего случилась ваша самая первая ссора? — поинтересовалась Майя. — Только честно.
— С вами можно нечестно?
— Можно, но совершенно бесполезно.
— Я сказал ему, что он старый вонючий козёл, пускающий слюни на малолеток, — после долгой паузы неохотно признался Кирилл.
— Какая прелесть, — хмыкнула она. — Странно, что после этого вы только ругались, а не дрались по любому поводу. Должно быть, он без ума от твоей сёстры и не хотел её расстраивать. А что, он, действительно, старый и… вонючий, этот Сергей Львович?
— Да нет, — ещё более неохотно проговорил парень. — Ему сорок пять. Он спортсмен, и вообще… следит за собой.
— Угу. Мужчина в самом расцвете сил. Может, он обижает Машу? Живёт за её счёт? Изменяет направо и налево, как твоя Света? М?
— Не обижает. Денег у него достаточно. Насчёт измен мне ничего не известно.
— Хороший, значит, у твоей сестры муж, — Майя помолчала и прибавила: — Неужели ты сам не видишь, что ревнуешь?
— Ревную?! — вскинулся Кирилл и рывком сел. — Что вы несёте?! Маша мне как дочь!
— По-твоему, отцы никогда не ревнуют? Тебе кажется, что она променяла тебя на него. Тем более, что по возрасту она, и правда, годится Сергею Львовичу в дочери.