Впереди ожидали новогодняя ночь и обещанные Артёмом «фейерверки, и музыка, и другие развлечения», и Майе хотелось в эту ночь хотя бы хорошо выглядеть. Когда она вышла из душа, все её сорок девять лет, и ни годом меньше, были написаны у неё на лице, никакой тонизирующий крем сейчас бы не помог. Краситься пришлось долго, гораздо дольше, чем обычно, но результат вышел вполне пристойным. Волосы она распустила и уложила широкой блестящей волной. Тёмно-синее платье с кружевной вставкой, купленное для вечеринки в Аризоне, осталось в Москве. Было другое — шёлковое вишнёвое, спадающее мягкими складками чуть ниже колен, по вороту и рукавам украшенное парчовым кантом. Его-то Майя и надела. Платье пахло необычными горькими духами, которые муж привёз ей в подарок из своей предыдущей поездки; от воспоминаний снова защипало глаза. Но на ресницах уже была тушь, и часы уже показывали без пяти одиннадцать, так что эмоции пришлось оставить на потом. «Успею ещё поплакать!» — одёрнула себя Майя, бросила заключительный взгляд в зеркало, взяла телефон, хотя совсем перестала надеяться, что он заработает, и отправилась на первый этаж.
Она заглянула в столовую, где на столах и подоконниках горели свечи — и поняла, что первая часть праздничного ужина завершилась. Тамара убирала грязную посуду. На своих местах сидели лишь Алексей Петрович и Софья, оба нарядные, но понурые. «А я ведь сразу говорил, что это плохая идея!..» — поймала Майя окончание фразы.
— Майя Михайловна! — улыбнулся при её появлении Алексей Петрович. — А мы вас уже и не ждали.
— Напрасно, — улыбнулась она в ответ. — Разве я могла пропустить такое застолье? — и без перехода спросила, догадываясь, каким будет ответ: — Алексей Петрович, что с радиопередатчиком? Удалось починить?
— Не удалось, — недовольно проговорила Софья.
— Увы, — развёл руками её муж. — Я починил бы, там всё очень просто, но не хватает пары деталей. И взять их тут, как вы понимаете, негде. Но, может, я ещё придумаю, как обойтись без них.
— Ужасно жаль, — вздохнула Майя. — Спасибо, что хотя бы попытались. Сидим здесь, как на необитаемом острове. Сколько это ещё продлится?
Улыбка Алексея Петровича, по обыкновению, стала виноватой, словно он лично был причастен к пропаже связи. Софья поджала губы.
Майя переместилась в гостиную. Народу там было больше: Боря смотрел «Один дома», Артём колдовал над музыкальным центром, Вахтанг, Валентин и его жена, одетая в узкое алое платье на бретельках, играли в карты. Стоило Майе появиться на пороге, и все взгляды обратились к ней. Анжела смотрела насмешливо, для неё Майя так и осталась недалёкой моралисткой. В глазах Артёма читалось: «Не волнуйтесь, всё идёт по плану!» Остальные взгляды были испытующими. «Как там наше расследование?» — сгорал от любопытства Боря. «Не забыли, что я просил вас держать язык за зубами?» — сердито напоминал Валентин. «Артёму вы про меня уже рассказали?» — напряжённо спрашивал Вахтанг. Майя кивнула управляющему, подмигнула Боре, а прочих ответом не удостоила.
— Артём, — сказала она, — я уже знаю, что передатчик починить не получилось. Но хотя бы радиоприёмник у вас есть? Новый год не Новый год без боя курантов!
— Конечно, есть, — откликнулся Артём. — Я вот как раз и пытаюсь что-нибудь поймать.
Картёжники возвратились к своему занятию. Боря снова повернулся к экрану, но в присутствии Майи сосредоточиться на фильме не мог. Вихрастая рыжая голова поворачивалась к ней будто сама собой, вопреки желанию хозяина — мальчишке до смерти хотелось узнать результаты Майиных поисков, подмигивания ему не хватило.
В целом же, и в столовой, и в гостиной атмосфера оказалась тягостной. Ни пёстрые наряды гостей, ни упоительно вкусные запахи, ни лёгкая негромкая музыка, ни разноцветный новогодний свет её не спасали — праздничное настроение в «Сердце гор» отсутствовало напрочь. Майя не бралась судить, что тому причиной — затянувшееся ли отсутствие связи, или предполагаемая гибель Кирилла, — но общее подавленное состояние чувствовала кожей.