— Ничего я не выдумываю, — отмахнулась Майя. — А теперь смотрите… Кто вчера забил тревогу, когда вчера Кирилл не вернулся до начала бури? Ульяна. А должны были — вы! Вы знали, что он пошёл кататься — и знали, что ближнюю горку он посчитал слишком низкой.
— Но я же говорил вам: я думал, что он…
— Говорили, да. Вам показалось, что он пошёл на низкую. Ладно. Позже вы, как Артём, могли надеяться, что Кирилл застрял в деревне или куда-то уехал. Потом стало ясно, что это не так, но сошла лавина, и устроить поиски своими силами мы уже не могли. И вы, Нури, всё это время были спокойны! Абсолютно, безукоризненно спокойны! Ни слова не сказали о поисках, не вспомнили про передатчик… Ладно, Артём не вспомнил — он сходу впал в отчаяние, когда решил, что один из его гостей погиб. Но вы-то, вы! Так себя вести вы могли лишь в одном случае: если были уверены, что поиски лишены смысла.
Майя примолкла, давая ему возможность отреагировать.
— Вы на что намекаете? — голос Нури прозвучал глуше, чем обычно. — Намекаете, что я его убил?
— Честно вам признаюсь, Нури: я бы именно так и подумала… если бы не один нюанс. Я совершенно точно знаю, что Кирилл не пропал в горах. И вы тоже это знаете.
На этот раз егерь не ответил. Стоял и ждал продолжения. Суровое морщинистое лицо ничего не выражало. Майя обхватила себя за плечи, она начинала зябнуть.
— Давайте, я расскажу, что вчера случилось, а вы меня поправите, если ошибусь. Вы повели на охоту Валентина и Вахтанга, и эти двое почти сразу оставили вас в лесу одного. Вам предстояло встретиться с Алексеем Петровичем по дороге на Ругу, вы пошли туда, до условленного времени было ещё минут сорок. Далеко впереди вы заметили Кирила… или, может, заметили, как он пробирается по лесу в ту сторону — и решили, что он наплевал на ваш запрет и собирается кататься с горы над рекой. Вы попытались догнать его, но не успели: к тому времени, как вы вышли к Руге, он уже вскарабкался на склон… вряд ли высоко — на самом-то деле Кирилл не из рисковых, он просто хотел оставить след от сноуборда… Вскарабкался — и поехал вниз. Вас он не заметил. Вы наблюдали за ним, намереваясь вмешаться. Но вдруг увидели нечто очень странное. У обрыва он затормозил, волоком дотянул свою доску до края — и сбросил её вниз. Следом туда же полетела его шапка. А сам он по лесу помчался в сторону дома. Здесь всё близко, заблудиться по-настоящему сложно. Должно быть, потом вы подошли к обрыву и увидели на камнях сноуборд, увидели шапку… и поняли, что перед вами — картина «несчастного случая». Кирилл исчезнет, его будут искать. Яркую доску найдут, даже если её унесёт течением. Может, выловят и шапку. А тело что же? Тело сочтут пропавшим, — Майя перевела дух и закончила: — И вы, Нури, приняли решение не вмешиваться. Тем более, что знали: в доме есть убежище, где «погибший» Кирилл сможет переждать время активных поисков.
— Ведьма. Вы ведьма, — вымолвил Нури после долгой паузы. — Про охотников вам, конечно, рассказал Артём, хоть я и просил его не болтать. Но остальное…
Майя улыбнулась:
— Я ни в чём не ошиблась?
— Только в одной детали. Шапку я не видел. Река забрала её сразу.
— Но почему вы решили не выдавать Кирилла, Нури?
— Я догадался, чей он сын — он похож на отца. Капитан Морозов был отважным воином и достойным человеком.
— Вы были знакомы?
— Неблизко. Мой друг Резо Чачхалия, прежний хозяин этого дома, считал его своим братом.
— Так я и думала, — тихо сказала Майя. — А Кириллу вы говорили, что знали его отца?
— Нет.
— Но почему? — удивилась она.
Нури усмехнулся:
— Не вы одна умеете наблюдать и делать выводы. Я слышал, как он сказал вам, что попал в «Сердце гор» случайно. Резо он не вспоминал. Тогда-то я и решил не вмешиваться в его дела. Если сын капитана Морозова захотел исчезнуть и начать новую жизнь — разве есть у меня право ему мешать?
«А есть ли у меня право ему мешать?» — подумала Майя. «Исчезнуть и начать новую жизнь» иногда, действительно, бывает лучшим выходом из положения. Но не тогда, когда человек спасается от правосудия, напомнила себе она. И не тогда, когда чья-то мнимая смерть рушит жизни другим людям. Майя не знала, что подтолкнуло Кирилла к побегу. Но зато понимала, что Ульяна теперь обречена на одиночество и что мечты и планы Артёма пошли прахом. Оставить всё, как есть, было невозможно.
— Нури! — она прикоснулась к руке егеря, скрытой за потёртой кожаной перчаткой. — Я должна узнать, где он прячется. Я должна с ним поговорить.
Он покачал головой:
— Нет, Майя Михайловна. Нет.
— О том, что Кирилл вернулся в дом, знаю не только я, Нури.
— Кто ещё? Артём? Это неважно. Скажу, что ничего не видел — всё это ваши выдумки, и я вам просто подыграл. Вы же не будете меня пытать, верно?
— Исчезновение Кирилла убьёт репутацию «Сердца гор» — как вы не понимаете?
— Это тоже неважно, — в ровном голосе Нури засквозило раздражение. — Здесь всё равно не осталось ничего абхазского. Вы не знаете, как здесь было, пока Резо не слёг… Райское место. Оазис. А этот мальчишка, его сын — продал дом неизвестно кому и всё уничтожил.
— Но ведь дом ещё стоит, Нури. Сюда приезжают люди. У вас будут собаки и лошади, и всё, чего вы захотите. А если люди перестанут приезжать, не будет ничего. И дома скоро не станет тоже.
— По-вашему, этого достаточно, чтобы предать память хорошего человека?
Как пробиться за эту стену? — гадала Майя, отбиваясь от гадкого ощущения бессилия. Какие слова найти, чтобы склонить Нури на свою сторону? Как далеко он готов зайти в том, что считает своим делом чести?
— Но ведь мы ничего не знаем о Кирилле, Нури, — попыталась она подобраться с другого боку. — Может, он что-нибудь украл, и его ищет полиция? Или даже кого-нибудь убил?
— Сын капитана Морозова не мог совершить дурного поступка. Даже если он преступил закон, у него были на то серьёзные причины.
— Сын вашего друга Резо мог, а сын капитана Морозова — нет?
Нури дёрнул щекой и ничего не ответил.
— Мне тоже не хочется думать, что он негодяй, — вздохнула Майя. — Но, как минимум, один неблаговидный поступок он совершил. Разбил сердце девушке, которая его любит.
— Вы, часом, не про себя ли? — поднял седые брови егерь.
Должно быть, он, и в самом деле, очень стар, мелькнуло у Майи, иначе не отнёс бы к ней слово «девушка» — для кокетства и ответной лести момент был крайне неподходящий. А вслух она сказала, поморщившись:
— Смеётесь, что ли, какая я вам «девушка»? Ульяне он сердце разбил. Она ждала его десять лет — и приехала сюда ради него. Впервые за эти годы он дал ей повод надеяться на будущее. А на следующий день исчез. Подумайте о ней, Нури. Как она будет жить дальше?
Он снова молчал. Стряхнул ладонью хлопья снега, усыпавшие воротник. Щурясь, посмотрел куда-то вдаль. Майя осознала, что промёрзла до костей и устала так, что подламываются колени.
— Подумали?! — не выдержала она.
— Подумал, — отозвался Нури. — Идёмте. Вам, и правда, стоит с ним поговорить.
========== Глава 11. Забытое наследство (вторая часть) ==========
— Спасибо, Нури! — от всей души поблагодарила Майя.
Он поманил её за собой и двинулся к дому, бросив на ходу:
— Не говорите пока Артёму, прошу вас. Кирилл мог бежать от опасности — вы об этом не думали?
Об этом Майя, конечно, думала. Но здравый смысл подсказывал ей: как раз Артёма и следовало бы уведомить, куда, с кем и зачем она пошла. Хотя бы ради того, чтобы подстраховаться. А вдруг Нури солгал? Вдруг он, действительно, всего лишь подыграл ей, когда увидел, что она угадала слишком многое — а сам изначально сговорился с Кириллом? И сейчас ведёт её в укромное место с намереньем по-тихому от неё избавиться? Здравому смыслу противоречило тренированное чутьё, твердившее, что Нури был честен и, наконец-то, перестал недоговаривать. Майя, как обычно, гораздо больше доверяла чутью, чем здравому смыслу — вот только платой за ошибку теперь могла стать её собственная жизнь. Но если сейчас обидеть Нури недоверием, он, чего доброго, передумает помогать. Согласился, поддавшись порыву — точно так же, поддавшись порыву, и откажется. Придётся рискнуть, рассудила Майя. И с холодком в подреберье откликнулась: