— И я ни разу не сыграл, — удивительно трезвым голосом сказал Кирилл.
— Так. А есть кто-нибудь, кто сыграл только один раз?
— Я, — после паузы призналась Ульяна.
— Тяните первая, — велела ей Анжела.
Ульяна осторожно взяла карточку и прочла:
— «Придумать десять уменьшительных имён к имени вашего соседа слева».
— Нэудачна! — подал голос Вахтанг. — Быль бы он Саща… или Мища… А то — Кэрыль. Как его умэнщищь?
— Пускай будет пять, а не десять? — приподняв брови, спросила Анжела.
Ульяна воспротивилась:
— Нет-нет… я буду, как написано… десять.
Глядя в стол, она начала:
— Кирюша. Кирюха. Кирочка. Кира. Кируня. Кирилка, — потом обернулась к Кириллу, продолжила: — Кирик. Киряша. Кирюся. Кирушка. Киря, — и еле слышно закончила: — Кир.
— Ого, даже не десять, а двенадцать, — восхитился Валентин. — Ну вы даёте!
— Извините… Я увлеклась, — в который раз за вечер смутилась Ульяна.
— Ну, теперь я! — Кирилл перевернул карточку и хмыкнул. — «Переход хода». Не судьба мне, похоже, сегодня сыграть. Давайте, Анжела. Финальный аккорд — ваш!
Анжела — лукавое выражение не сходило с её лица — вытянула последний фант.
— «С завязанными глазами узнать всех игроков». Что ж, неплохо для финального аккорда.
Анжеле надели повязку из толстого шерстяного шарфа, участники игры выстроились рядком напротив двери. Первым Анжела опознала Валентина — не прикасаясь к нему, по запаху. Второй — Ульяну, по длинным волосам. Рядом с Кириллом задержалась подольше. Принюхалась; словно лаская, провела ладонью по светлым усам и бородке; на мгновение скользнула пальцами в расстёгнутый воротник рубашки; положила ладонь на грудь — и только тогда объявила: «Кирилл». А ещё больше времени провела с Алексеем Петровичем — как будто хотя бы в теории могла перепутать его с Вахтангом! Майя отвернулась. Ей было физически больно видеть, как изящные Анжелины руки касаются высокого лба Софьиного мужа, его висков, и щёк, и губ, как исследуют его плечи под вязаным коричневым свитером. Раздумывать о причинах боли Майе не хотелось.
Вторая попытка устроить танцы увенчалась успехом; от кого она исходила, Майя не заметила. Компания была достаточно разогрета, чтобы начать приплясывать ещё до того, как Артём включил подборку модных мелодий. Из мужчин лучше всех танцевал Кирилл. Вахтанг был слишком резок, Валентин — слишком ленив или слишком пьян, Алексей Петрович — неумел и неловок. У Ульяны обнаружилось прекрасное чувство ритма, она чувствовала музыку, но была не по возрасту угловата. Соперничества с Анжелой, с её чарующей, льющейся, змеиной пластикой, Ульяна выдержать не могла. Всё здесь вертелось вокруг Анжелы, всё притягивалось к ней одной. Сама же Анжела демонстрировала явное предпочтение Алексею Петровичу.
И это было гадко.
Майя поставила пустой бокал на подлокотник дивана и с усилием встала. Пол под нею поехал куда-то вбок. Она не считала, сколько сегодня выпила. Стараясь не шататься, Майя вышла из гостиной и поднялась к себе — карабкаться в таком состоянии по узким деревянным лестницам было испытанием не для слабаков. В номере она упала поперёк кровати, но не уснула, а долго лежала, ощущая, как потихоньку редеет в голове алкогольный туман. Думала о Вадиме. О том, как легко могла вскружить ему голову такая же профурсетка, как эта Анжела. Представляла себе его, такого родного и нужного, и её, неизвестную, молоденькую и нахальную, в комнате вроде здешней гостиной.
«Это было круто! Честное слово, это было круто! У вас настоящий талант!»
И женские пальчики — в вороте его рубашки.
Серой в синюю полоску, которую Майя подарила ему перед отлётом в Аризону.
Она уже совсем протрезвела, когда вдруг услышала звуки, которые ни с чем нельзя перепутать — поблизости занимались любовью. За стенкой или внизу, было непонятно, да, впрочем, Майя и не выучила ещё, кто где живёт. Эти звуки её добили. Накинув пальто, она стремительно выбежала во двор — лестниц на этот раз даже не заметила.
Была глубокая ночь.
И было Небо. Умопомрачительное небо, какое можно увидеть только вдали от городских огней. На бархатном чёрном фоне бриллиантовой россыпью сияли звезды, и было их столько, что, если присмотреться, становилось понятно, что они — везде. Ни один, даже самый крошечный кусочек неба не лишён был своей звезды. Майя запрокинула голову и высмотрела Большую Медведицу. А потом дюжину созвездий поменьше. Вспомнила, что узнавать их её научил Вадим, ещё до того как они поженились. Глаза у неё стали мокрыми.
От свежего воздуха и от слёз Майе стало легче, в дом она вернулась почти такой же спокойной и рассудительной, как обычно. Вечеринка закончилась, и даже гостиную после неё уже прибрали. Майя поднялась на второй этаж — и замерла на верхней ступеньке. В холле стояли двое, они целовались. На нём из одежды были только брюки, платье на ней было расстёгнуто на спине. Он обнимал её — скорее бережно, чем страстно касался обнажённой спины. Она — изо всех сил цеплялась за его плечи и припадала к его губам, как к источнику живой воды.
Майя отступила в тень, боясь помешать.
— Спать пора, — прошептал он.
— До завтра, — прошептала она.
И они скрылись каждый за дверью своего номера.
Эти двое были Кирилл и Ульяна.
Комментарий к Глава 5. Игра в фанты
…Между тем, пересечён экватор. :)
========== Глава 6. Штормовое предупреждение (первая часть) ==========
Погода начала портиться с утра тридцатого декабря. Над гостевым домом ещё сохранялся островок по-вчерашнему яркой синевы, но над горами уже повисли сизые тучи, беременные дождём и снегом. За завтраком Артём сообщил, что получил штормовое предупреждение от местной метеослужбы. К вечеру ожидалось резкое похолодание, усиление ветра, ледяной дождь и позже — метель. Майя передёрнула плечами — что такое ледяной дождь, она, москвичка, знала не понаслышке.
— Зима у нас нынче холодная, — извиняющимся тоном сказал Артём, словно погода тоже находилась в зоне его ответственности. И прибавил очень серьёзно: — Если кто-нибудь из гостей желает совершить прогулку, пожалуйста, возвращайтесь не позже обеда!
Желающих нашлось много.
Вахтанг и Валентин, который снова завтракал без Анжелы, объявили, что пойдут охотиться на вяхирей — ещё-де вчера условились с Нури об охоте. Оба выглядели такими бодрыми и свежими, словно никакой вечеринки накануне не было вовсе.
Софья вознамерилась совершить пешую вылазку в деревню — ради «здоровой физической нагрузки» и «знакомства с местной деревенской культурой». Ни муж, ни сын идти вместе с ней, мягко говоря, не стремились. Боря сидел надутый и твердил, что хочет остаться дома. Алексей Петрович выглядел помятым и несчастным — то ли из-за вчерашнего возлияния, то ли из-за выволочки, которую ему устроила жена, — и жаловался на дикую головную боль. Софья и теперь продолжала его пилить, поминутно напоминая, что алкоголь — это ужасная отрава, а алкоголизм всегда начинается с одной рюмки. Но, в конце концов, её сердце дрогнуло.
— Ладно, Алёша, иди отлёживайся, — вздохнула она, видя, что он не может даже есть. — Мы с Борюсиком сходим вдвоём.
— Да не пойду я никуда!!! — взвился сын.
— Составь маме компанию, Борька, — неожиданно встал на её сторону Алексей Петрович. — Может, мёду там купите. Поможешь донести.
Боря умолк и обиженно отвернулся; сопротивляться обоим родителям сразу он, как видно, не привык.
Кирилл сказал, что пойдёт покатается часок-другой. Он был таким же мрачным, как в первый вечер. Ульяна, которая сегодня вся сияла, смотрелась рядом с ним, как включенная лампочка на сто ватт рядом с перегоревшей. «Я бы догадалась, чем для неё закончилась вечеринка, даже если бы сама их не видела», — глядя на Ульяну, думала Майя. Кирилл был с девушкой предупредителен и нежен, но пойти вместе с ним кататься не пригласил — хотя она, конечно, ждала приглашения.
У Майи никаких прогулочных планов не было, но выйти проветриться, прежде чем погода станет по-настоящему скверной, всё-таки не мешало. Дальше двора она, впрочем, не ушла. Поздоровалась с Нури, похвалившим её намерение держаться поближе к дому. Послушала, как он инструктирует Вахтанга и Валентина — заметно было, что и тому и другому охотиться не впервой. Понаблюдала, как все трое, экипированные, вышли за ворота и как вслед за ними с доской под мышкой двинулся Кирилл.