Бруно вмешался:
— Тут ты не прав, старина! Помнишь же, что наш герцог весьма неплох как маг. И маркграф что-то такое может. По крайней мере, «черные» говорили, что он не раз лечил и своих близких, и некоторых из дружины?
— Помню! Только ты, пивная бочка, видно, голову совсем потерял, если не слышишь того, что только что сказал Филип — времени не хватит заниматься и тем и другим! Тут выбирать нужно что-то одно — либо магия, чтоб ее… Либо — воинские умения!
Бруно снова яростно почесал бороду:
— Да-а-а… Согласен! Каннуту по роду быть воином. А уж магия… магия — пусть подождет своего часа!
И снова, раз за разом, по кругу:
— Задняя стойка! — командует Седрик, — Хорошо. Средняя стойка! Переход в высокую стойку. Быстрее, тюлень ластоногий! Средняя стойка, укол мечом! Высокая стойка, рубящий удар! Что ты копаешься, отрыжка Севера?!
Нижняя рубаха и поддоспешник уже мокрые от пота, но — раз за разом, снова и снова!
— Удар из задней стойки! Куда ты бьешь, демонова кровь! Резче, резче удар! — Седрик неумолим и неутомим в своем желании загонять парня до полусмерти, — Здесь должен быть кистевой удар! Отбив! Щит выше. Выше щит, я тебе говорю! Ты глухой?!
«Будешь здесь глухим, мать твою, когда на башке подшлемник, а сверху еще и шлем норманнский, с «очками»!».
— Б-зды-ынь! — учебный меч у Седрика в руке с силой ударяет парня по голове слева, — Где твой щит, сопляк?! Выше щит, ты что — не видел моего удара?
Парня повело от удара, и со звенящей башкой он валится на землю двора.
— Никчема ты, а не потомок северных воинов! — Седрик в сердцах плюет наземь, туда же летит и учебный меч, — Отлеживайся, сопляк. Полчаса у тебя есть на отдых, потом придет Филип, будет гонять тебя посохом!
Отдышавшись, Каннут поднялся сначала на четвереньки, помотал головой, пытаясь прогнать звон, перешедший в тонкий комариный «в-з-з-з». Поднялся, пошатываясь, на ноги, стянул с себя шлем, подшлемник и, подойдя к бочке с водой, сунул туда голову.
После памятного разговора Седрик, Бруно и Филип резко увеличили нагрузку, которая и до этого была немаленькой. После того как Кан несколько дней побегал в шлеме с подшлемником, он вечером подошел к Агнесс и попросил постричь его как можно короче, желательно вообще — наголо! Девушка ахнула, с жалостью посмотрела на него, потеребила его волосы пальцами и протянула:
— Жалко-то как! Такие красивые, светлые и шелковистые…
Но парень был неумолим — короткие волосы было куда проще мыть, чем его длинноватую волнистую шевелюру.
Мыло здесь было, причем нескольких видов: полужидкое — темного цвета и с довольно неприятным, резким запахом — им мылись непритязательные мужчины; бруски коричневого цвета, которым женщины стирали белье в прачечной, расположенной под мыльней; были и небольшие баночки приятно пахнувшего мыла разного цвета, которое девчонки выклянчивали у мага.
Седрик, увидев его без шевелюры, хмыкнул и, почесав затылок, проскрипел:
— Дурень! Мог бы сначала и посоветоваться.
— Удобнее так! — насупился Каннут.
— Это-то понятно. Только вот почти везде в Террании коротко стригут рабов или преступников.
«Твою мать! Действительно, надо было посоветоваться. Много здесь всяческих нюансов в определении статуса людей, о которых я вообще не знаю!».
Занятия с Филипом, который натаскивал его в работе с ножами, арбалетом и шестом, проходили куда как легче и веселее, чем с Седриком. Маг не ленился подробно рассказывать и показывать все тонкости, повторял с парнем раз за разом каждый шаг, каждое движение. Не ленился хвалить его, когда у Кана начало что-то получаться. Но вот валял маг парня при этом не шутейно! Синяки на руках, ногах и боках не успевали сходить.
— Ну что, Филип, что скажешь про парня? — спросил вечером за ужином Бруно.
Маг пожал плечами:
— Арбалет — лучше всего! Здесь, можно сказать, мне парня учить нечему. Стреляет он как бы не лучше меня. Ножи… ну — тут рано еще говорить. Очень неплохо у него идет работа с шестом. Очень неплохо!
Не удержался Седрик:
— Не пойму — на кой ляд вам сдался этот шест? Баловство это все! Или с нищими на паперти у храма всех богов в Луке он будет биться? Только там и нужен этот шест.
Бруно хмыкнул, посмотрел с иронией на приятеля, постучал пальцами по лбу и протянул:
— Ты старый дурень, Седрик! Шест, и как с ним работать — это же полэкс!
Седрик возмутился в ответ:
— Сравнил: шест и полэкс! Это у тебя — дурья башка, раз такое оружие сравниваешь с обычной палкой!
— Но работать-то с полэксом учат через шест! Не знаешь, так молчал бы!