Бруно недолго поговорил со старшими и подсел к столу Кана. На его молчаливый вопрос ответил:
— Зейнал — купец старый, опытный. Он одним из первых побывал в стойбище у Инглара и договорился о поставках кож заранее. Ещевезет вяленое мясо, шерсть и прочее — по мелочи. Своего не упустит!
— А что говорят про орков?
Бруно пожал плечами:
— А что — про орков? С одной стороны, они удивлены такой торговой активностью не ко времени, с другой стороны — купцы сами к ним едут и везут звонкую монету. Кто же этим будет недоволен?
— А ярмарка-то осенью будет, или оркам нечем будет торговать? — Каннуту было интересно посмотреть на данное мероприятие, и не хотелось бы, чтобы оно сорвалось.
— Да вроде бы будет. Зейнал говорит, что орки все же собираются приехать…
— А имя — Зейнал, оно же не латинское и не элльское, да?
— Правильно. Он, Зейнал этот, вообще родом из Шарраха. У них там как-то сумятица была, многие в то время к нам перебирались. Вот и его родители в Луке оказались…
— Получается, что в Шаррахе тоже бывает всякое? — продолжал расспросы парень.
Бруно пожал плечами:
— Да где этого не бывает? Наверное, только там, где и людей вовсе нет. Лия! — неожиданно рявкнул толстяк, а когда женщина подошла, уже спокойно и доброжелательно попросил:
— Красавица! Принеси-ка мне пивка пару кувшинов и перекусить что-нибудь. День кончается, можно уж и отдохнуть!
Но не успела женщина принести заказанное, как дверь в таверну с грохотом распахнулась.
«Оп-ля-ля! Как говорили в каком-то старом фильме: «Вечер перестает быть томным!».
Подумав так, Каннут передвинул ближе под руку ножны с кинжалом. Хотя… какой кинжал против таких орясин?! Хоть парень раньше и не видел их, но сразу понял, что к ним заявились пресловутые орки. И кинжал тут вообще не к месту! Тут дубину бы подлиннее и потолще. Или меч Бруно!
В зал зашли шесть огромных орков. Хотя, может, это так от неожиданности показалось? Но орки и впрямь были — здоровенные! Ростом не менее пары метров, а шириной плеч…
«Как они еще в двери-то вошли? Им только боком там и проходить!».
И первым был самый здоровый из прибывших. Каннуту показалось, что был этот орчина чуть не под потолок зала. Хотя… меньше, конечно, но смотрелся он… отчетливо! Широкоплечий, и это мягко сказано, орк, выйдя на середину зала, осмотрелся, поворачиваясь по сторонам всем телом, по-волчьи, как будто у него шея вообще не работала, ощерился, обнажая немалые такие клыки, растущие из нижней челюсти, и пророкотал:
— Людиш-ш-ш-ки! Мелкие, но вкусные людиш-ш-ш-ки! Мягкое, сочное мясо! А-г-р-р-х…
«Фактурный… к-х-м-м… мусчина!».
Каннут облизнул вдруг пересохшие губы и чуть поерзал по лавке, примеряясь, как бы половчее сигануть из-за стола, потом — перекатом по проходу между столами, а там — к лестнице на второй этаж. У него в комнате, на выданной Седриком большой кабаньей шкуре, приколоченной к стене, были уже развешаны: обычный меч с круглым саксонским щитом, бастард и полэкс. Все это он выклянчил у старика, мотивируя тем, что «что каждый раз в оружейку мотаться?». А два арбалета — один средний, как у Филипа, а второй — маленький, одноручный, как игрушка, и так уже «прилипли» к его ручонкам», как выразился Седрик. И парень сейчас соображал, что хреново, если проволока тетивы была спущена и снята, что на одном, что на другом.
«А кинжал? А что — кинжал? Таким кинжалом — это только разозлить эту «дурь-машину». Как на паровоз с шилом прыгать!».
Присутствующие в зале люди, и так разговаривающие совсем негромко, притихли и смотрели на вновь прибывших со смешанными чувствами. С одной стороны — они совсем недавно с этими вот… торговали, а с другой стороны — хрен его знает, что у этих огромных макак на уме? И ведь оружия почти ни у кого нет — расслабились «люди-ш-ш-к-и»!
А вот у орков оружие было! Вон — у каждого на поясе, рукоятью вниз, прицеплены одноручные топоры. И топоры-то не маленькие, однако, на фоне габаритов владельцев смотрелись сейчас смешно, как детские игрушки. И мечи, с другой стороны, у каждого на поясе. А мечи-то… м-да… Или это у них за кинжалы идет?
Кожаная жилетка на первом, самом здоровом орке, от напора мышц разошлась на груди, а руки…
«Писец какой-то! Да тут Арни будет смотреться, как первоклашка на фоне хулигана, второгодника-восьмиклассника! Сколько там у Арни рука была? Писят два «сэмэ» вроде бы? Так тут… М-да… я в поясе тоньше буду!».
Зависшую и загустевшую тишину зала разорвали слова Бруно, сказанные совсем спокойным и даже скучающим голосом:
— Шутки у тебя, Таларик, как всегда — дурацкие!