— А еще… лягушонком тебя назвал! — кивнула Волин.
Маива снова что-то негромко пророкотала и прыснула, совсем как человеческая девчонка.
— Извините, красавицы, но я не знаю орочьего языка и обычаев. А лягушонок — это очень обидно или нет? Я к тому, что мне уже пора бросать вызов этому насмешнику или еще рано?
Девушки переглянулись и засмеялись. Маива покачала головой:
— Нет, у нас это не обидно! Это просто шутливое название возраста, когда орки перестают быть детьми, но и до мужчин ещене доросли.
— Юноши? — переспросил Кан.
Девушка засмеялась и, чуть раздвинув большой и указательный пальцы, показала:
— Совсем маленькие юноши!
Кан чуть вздохнул: «Похоже, как партнера для постельных утех меня не воспринимают!».
Тут снова вмешался орк-весельчак, что-то негромко пророкотав приятелям, покосился на девушек и показал скрюченный мизинец.
«Еще и ржет, зараза!».
Хохот подхватили и его приятели. Обе девушки явственно разозлились, даже зубки показали!
«Х-м-м… и никаких клыков у них вовсе нет! Нормальные такие зубки, белые, ровные и красивые!».
Что-то негромко рявкнул Таларик, и весельчаки заткнулись, как обрезало. В общем-то, что сказал и тем более показал орк, было понятно! Каннут вздохнул и, обращаясь к девушкам, довольно громко, чтобы услышали и насмешники, произнес:
— Вот потому-то очень немногие из орков доживают до собственных клыков!
Судя по косому, злому взгляду «весельчака», Каннут был понят прекрасно. А девушки, развеселившись, согласились:
— Большие мускулы у мужчин — вовсе не признак большого ума!
Каннут меж тем не забывал поглядывать по сторонам. Лия выставляла на стол старшим многочисленные кувшины с пивом и тарелки с закусками. Таларик с удовольствием оглядел женщину и спросил Бруно:
— Я посмотрю, ты новой красавицей обзавелся? Да еще и такая редкость — светлые волосы! А где же моя любимая Анджи?
«Во как! А Анджи, значит, по самым верхам работает?».
— Анджи у нас, уважаемый Таларик, заделалась землевладелицей. Сейчас решает вопросы по обустройству своего хутора! — ответил Бруно.
— Вот как?! И ты отпустил на вольные хлеба самую красивую девушку своего заведения? — удивился орк.
— Да с чего бы ради? Решит вопросы и вернется сюда! — отмахнулся хозяин.
— Ага! Ты передай ей, что осенью на ярмарку я обязательно приеду. Пусть ждет! А пока…, - орк по-хозяйски беспардонно сгреб за бедра пискнувшую Лию, — Ну что, красавица, составишь мне сегодня компанию? А то что-то стар я становлюсь, бессонница мучает…
Несмотря на то, что Каннута несколько покоробила бесцеремонность орка, парень сдержался.
«М-да… а что, в принципе, такого сказал орк? И про Анджи я многое уже знаю, да и Лия знала, куда шла работать!».
И парень отвернулся к собеседницам. А в зале прибавилось девушек: Милена и Криста вовсю таскали подносы к столу троих орков, успевая весело перебрасываться с ними какими-то двусмысленными шутками.
«Интересно! Эти девушки — они же горничные, а не подавальщицы. А где Агнесс и Вита?».
Об этом он и спросил у пробегавшей мимо Кристы. Та коротко ответила:
— Так заняты они! Старший охранник каравана и приказчик ангажировали. А им еще и рано утром вставать, чтобы завтрак постояльцам подать!
«Ну вот! А я еще раздумывал — затащить Агни в койку или мыться идти? Тут уже и без меня есть кому ее затаскивать! Тьфу ты, блин! А Витка и Агнесс еще и какие-то «обидки» выкатывали. Как дети, чес-слово!».
И все же Каннут не смог до конца подавить в себе неприязненное отношение к промыслу девушек в таверне, коробило его что-то.
«Зато теперь — уже я могу выкатывать им претензии! Пусть побудут в моей шкуре. Ишь, собственницы нашлись!».
Орчанки попробовали пива, им понравилось. Ели девушки… к-х-м-м… с аппетитом. Большому телу нужно много пищи для энергии, не иначе! Потом, когда немного насытились, они согласились попробовать вина.
— У нас в Степи оно бывает, но нечасто — далеко везти! — пояснила Волин, — Поэтому почти все уходит в дом вождя племени. Редко, когда удается попробовать глоток-другой.
Кан косился на то, как вовсю увиваются вокруг молодых орков горничные. Пробегавшая мимо парня Криста задорно подмигнула ему.
— Вам троих не много будет? — ехидно спросил парень.
— Ай, не впервой! — отмахнулась весело та, а потом, чуть задержавшись, наклонилась к Каннуту и сказала: