Но что за прелесть она увидала, девушка сказать не успела — снизу в люк постучали.
«И что сейчас делать? Открыть люк и нависая над Гашей или Тарой принимать ведра с водой? Ага! Вот в таком виде?! Нет, как-то не вовремя он решил пробудиться!».
Но Волин — вот уж понимающая девушка — отодвинула его с сторону и с улыбкой сказала:
— Давай мы с Маивой сами ведра примем. А ты… вон посиди пока на лавке!
Все же сумрак — великий волшебник! Сейчас в освещаемой лампами мыльне две орчанки казались красавицами без каких-либо изъянов. Принимая ведра с горячей водой снизу, они носили их и разливали по тазам.
— А что, и бочку можно наполнить? — с удивлением спросила Маива.
— Конечно! Почему нет? Здорово же полежать в горячей воде после дня забот и хлопот! — ответил Каннут.
— У нас летом с водой не так хорошо! — пояснила Волин, — Осенью, зимой и весной проблем нет, а к середине лета воды в реках становится совсем мало. Скот угоняют на дальние выпасы, там есть река более полноводная. Возле стойбища реки небольшие, и воду приходится экономить. А из колодцев кто же разрешит воду на помывку брать? Да и в другое время вот в таких здоровенных бочках у нас мыться не принято!
И все же Маива несколько смущалась присутствия парня. Все старалась повернуться спиной и косилась на него. Когда воды в бочках стало достаточно, девушка спросила у Кана:
— Что, вот так прямо и лезть?
— Погоди! — он принес и поставил на столик рядом баночки с мылом, мочалку:
— Вот! Мыло разное. Сама выбери, какое тебе больше понравится.
Дождавшись, когда Маива, повизгивая от восторга, залезет в бочку, Каннут повернулся к Волин. Та стояла ничуть не смущаясь, и, посмеиваясь, спросила:
— А ты где мыться будешь?
Хотелось ответить, что, дескать, я и из тазика помоюсь, но Каннут, отогнав непонятное смущение, подошел к орчанке и, обняв ее за талию, негромко сказал:
— Если ты не против, я бы составил тебе компанию.
Плехову сейчас было до одури непривычно и даже неловко. Будучи в реальности парнем довольно высоким, а здесь во сне — и подавно, когда все вокруг, за исключением Бруно, были куда ниже его ростом. И ему было немного некомфортно сейчас смотреть на красивую девушку снизу вверх. Но, обматерив себя в мыслях, обозвав закомплексованным засранцем, Каннут, набравшись наглости, повел руками вниз от талии до крепких, даже с некоторым перебором с мышцами, ягодиц.
«Блин! Чтобы ее поцеловать, мне придется стать на цыпочки! Ладно! Все когда-нибудь бывает впервые!».
Глядя в глаза девушки, он потянулся и с удовольствием впился в такие полные, чувственные губы. Только вот смешинки в глазах Волин не давали ему в полной мере насладиться поцелуем.
— Ты чего? — шепотом спросил он.
Она хихикнула и ответила:
— Непривычно так целоваться! Голову наклонять приходиться…
Но с другой стороны — очень удобно! Ее полная грудь была рядом с его губами — только чуть голову наклонить. И темные большие соски манили, покачиваясь соблазнительно. Чем он и не преминул заняться!
Девушка ахнула и замерла.
«Х-м-м… ее что — раньше так не ласкали?».
Что-то негромко спросила Маива. Волин, постанывая, ответила ей, и Маива засмеялась.
— Вы о чем? — оторвался от прекрасного парень.
— А-а-а-х-х…, - девушка чуть отстранилась и засмеялась, — Маива сказала, что ты не бычок. Она говорит — телята так делают!
— Х-м-м… а тебе что — не нравится? — опешил Кан.
— Нет… очень нравится! Просто она… глупая! — низким, хрипловатым голосом ответила девушка.
— А она… не девственница ли? Как-то смущается… Видно же! — решил ответить подколкой Кан.
«Вот еще… теленка нашла!».
Волин расхохоталась и что-то сказала подруге. Теперь они смеялись уже вместе.
— Нет, парень. Я не девственница. И давно уже. Довольно давно! — сквозь смех ответила девчонка, — У нас это теряют рано. Как только орчанки чуть подрастут. Любопытно же! И лягушатам, и девчонкам. Да и не обращают у нас на это внимания. Глупости какие… Это у вас, у людей, решают — рано, не рано. А у нас… созрела до появления интереса — значит, пора!
Они с Волин залезли в широкую бочку. Девушка чуть задумалась:
— И что мне теперь делать?
— Позволь мне помыть тебя?
Он опять смог ее удивить.
— Ну-у-у… хорошо, помой.
Он старался быть нежен. Орчанка пантерой разлеглась между его ног, опершись спиной ему в грудь и, казалось, даже мурлыкала от удовольствия. Отложив мочалку в сторону, Каннут принялся массировать ей груди, подбираясь к соскам. Мурчание перешло в еле слышное порыкивание.