— Ну да! Орки часто погибают: в войнах, стычках, набегах. Из моих сверстников… живы пока еще… половина, наверное. Гибнут детьми, гибнут немного позже. Гибнут, став воинами. Что тут такого? Вот от старости умирают редко!
Она засмеялась.
— Ну-у-у… при такой жизни… у вас должно быть много детей.
— Так и есть! — кивнула Волин, — У нас в семьях пять… шесть детей — редкость! Обычно гораздо больше! У моей матери было двенадцать детей. Осталось семеро! Пока — семеро!
— Х-м-м… сурово! — качнул головой Каннут.
— Нормально! — отмела взмахом руки Волин, — Нормально! Так было всегда. Зато выживают самые сильные, хитрые, удачливые! Хорошая кровь, здоровое племя!
— А-а-а…, - хотел задать нескромный вопрос Кан, но задумался — стоит ли?
Девушка с улыбкой покосилась на него:
— Ну же! Что тебя интересует? Когда я лишилась девственности?
Каннут смущенно скорчил нос.
— Не смеши меня, лягушонок! — засмеялась она, — Ничего такого в твоем вопросе нет. Это у вас, людей, эта тема — табу. Да и у других — тоже. А мы, орки, свободные! Можем спрашивать, что хотим. Говорить, о чем хотим. Только нужно помнить, что от некоторых вопросов можно умереть!
И девушка снова засмеялась.
— Да, так вот… Когда мне было тринадцать… когда мы бежали днями и ночами… Кроме этого, мы, дети, уходили в степь одни, группами по пять… иногда семь человек. Взять с собой можно только нож. В степи по ночам бывает холодно… Как греться?
Она покосилась на него, улыбаясь:
— Нас было пятеро. Девчонок… я и моя подруга. Мы грелись!
— У нас это вообще-то — удовольствие, а не вопрос выживания! — задумчиво пробормотал Каннут.
Волин удивилась:
— А кто сказал, что греться нельзя с удовольствием?
«М-да… Дикие люди — дети гор! Здесь — дети степей!».
— То есть… у вас каждый может — с каждой? Без симпатии, чувств?
— Почему же? Есть и симпатии, и чувства есть. Но… это же не всегда и не у всех! К примеру… Я ходила в отрядах в разные стороны степи. До Шарраха доходили. Поход — дело долгое. И месяц, и два… И даже — больше! А мужчинам без женщин нельзя! Это только…, - тут Волин сморщилась от отвращения, — Это только эльфы могут — мужчины с мужчинами! Ну — как говорят. Или… женщины — с женщинами. Высокое Небо и Мать Земля положили закон: мужчине нужно с женщиной — и никак иначе! Вот… два месяца в походе… Мужчины без женщин начинают дуреть уже через месяц пути. Это проверено веками! Ссоры, драки… Или уж совсем плохое — убийства друг друга! Они воины! Если они не воюют, они дерутся… А если ни то, ни другое… Значит, нужна женщина.
— И много женщин в таких походах? — покосился на нее Каннут.
— Я была пятая! — засмеялась Волин, — Мужчин… мужчин было тринадцать!
«Однако! Дикари? Ну-у-у… может быть!».
— Правда, вернулись только три женщины и семь мужчин! — посуровела девушка, — Мы схватились со стражей одного племени. Победили. Но вернулись не все…
— Ты сказала, что Маива училась десять лет у шамана. А сколько ей лет?
— Девятнадцать! Она только вышла из возраста бычков и телок! — засмеялась девушка.
— А-а-а… тебе?
— Мне? Мне тридцать два! — она покосилась на Кана, — Для тебя я старая?
— Глупости! Ты отлично выглядишь!
— Я стараюсь! — засмеялась девушка, — Может, и правда… лет в пятьдесят заведу семью, буду рожать орчат!
— А семья у вас… это — муж и жена? И дети?
— Нет… у нас… ты все равно не поймешь. У нас у воина может быть и пять жен. Так же как у женщины — два мужа, а может и три. У моей тетки было пять мужей! Она была великой оркой! У нее было двадцать семь детей!
«Видно это какое-то достижение, если девчонка приняла такой гордый вид. Гордится за тетю. М-да… Чего только в мире не бывает!».
Но Каннут сделал вид и покивал с уважением, чтобы потрафить девушке.
За разговором они увлеклись и пробежали куда больше необходимого. Выбежали на берег притока Лесной.
«А здесь хорошо! И берег чистый, покрытый травкой, и вон тот сук вполне подходит для занятий!».
Упражнения, которые делал Каннут, в большинстве своем оказались знакомыми Волин. И она даже подсказала парню еще парочку, а также показала, как она растягивается перед занятиями. А так как девчонка, чтобы не испортить одежду, полностью разделась, зрелище было… к-х-м-м… очень интересное!
Увидев его взгляды, Волин улыбнулась:
— Не отвлекайся! Потом… когда закончим, искупаемся в реке. Вот потом…
Глава 24
Они задержались. Изрядно задержались. Даже не так — они очень сильно задержались! Ну а что такого? Сначала разминка и упражнения, причем в отличие от тех случаев, когда над Каннутом нависал с претензиями Седрик, здесь не было его противного скрипучего голоса, его ехидных замечаний и едких, обидных обзывательств, но в этом случае была Волин! А девушка отдавалась занятию полностью, без дураков, и отставать от нее в этом было неловко. Поэтому к концу занятия Кан чувствовал, как, налившись кровью, закаменели его мышцы, а сухожилия ныли так, как будто его пропустили через адов механизм средневековой инквизиции.