Но девушка была не только упорна и вынослива, она была еще и внимательна, и умна. Поэтому, когда в очередной раз он оказался в процессеборьбы на лопатках, прижатый к земле еетелом, она рассмеялась, поцеловала его в губы и сказала:
— Давай я тебя разомну! Нас учат разогревать мышцы — как себе, так и соратникам. Я, конечно, не Маива, которая в этом очень хороша, но тоже что-то умею…
Борьба в конце занятия — это тоже было предложение девушки. И здесь Кану ничего не светило. Волин была и сильнее его, и выносливее, и ловчее!
«Абидна, понимаш! Но что поделать, если она выше меня чуть не на голову, тяжелее, и эта тяжесть — вовсе не лишний вес, а тренированные мышцы, да и стоит признать — как воин она выше на голову! И-эх, расти надо. Расти и заниматься!».
Разминала она его тоже — без жалости! Каннуту приходилось, стиснув зубы, поскуливать, рычать и материться вполголоса. По окончании сеанса пыточного массажа, она, шлепнув его по заднице, засмеялась и сказала:
— И все же ты хорош! Если бы мне взять тебя в руки, то через пару-тройку лет из тебя вышел бы очень неплохой воин. Есть в тебе что-то от Урук-Хаев. Упорство, выносливость и терпение… Ну и в постели ты хорош, этого не отнять! А ещеподрастешь…
Девушка хихикнула:
— … во всех местах — и будешь вообще — ах, какой любовник! Пошли искупаемся, а потом… потом я хочу, чтобы ты меня поласкал так же, как Маиву ночью.
Вторая орчанка все же оказалась не только существенно младше Волин, но и куда как менее опытна. Наверное, от этого была довольно застенчива и стеснительна. Каннуту пришлось проявить определенный такт и уделить ей больше ласк. Секс же с Волин чаще напоминал какую-то борьбу, где каждый хотел «перетянуть одеяло на себя» и вести партию в соответствии со своими представлениями о правильном.
Плавала орчанка тоже много и с удовольствием.
— У нас в это время, чтобы вдоволь накупаться, нужно уходить довольно далеко в степь. Речушки возле нашей деревни — больно уж мелкие! — объяснила она.
Она и в воде затеяла всю ту же борьбу, чуть не утопив Каннута. Улучив момент, он, прижав ее руки к телу, стал целовать ее. Волин со смехом сказала:
— Ты очень быстро восстановился после ночи. А вспоминая, что ты вытворял со мной и Маивой, у меня закрадывается мысль, не инкуб ли ты? В Шаррахе есть легенды о демоне-искусителе, который является к распутным женщинам, чтобы подвергнуть их сладким пыткам. Демон сладострастия, Возлежащий — у него много имен. Хочу снова испробовать все эти пытки, испытать себя — смогу ли противостоять этому. Здесь мне не нужно делить тебя с подругой!
Когда они забежали на задний двор таверны, то по очереди обмылись, залезая во всю ту же бочку, чем ввели в полный ступор вышедшую не ко времени из кухни Дэбру.
«А может, толстуха специально выходит во двор в это время? Уже сколько раз замечал — стоит только мне вернуться, начать обмываться — Дэбра тут как тут!».
Как оказалось, купеческий караван давно ушел, как уехал и Таларик со свитой. Бруно уехал со своим знакомым — в Подорожке у орков были какие-то дела.
— Вот будет тебе от деда, когда тот вернется! — ворчала Маива Волин, когда они завтракали за столом в зале таверны, — Знаешь, как он ругался?!
Волин легкомысленно отмахнулась:
— К тому времени, когда они вернутся, он уже остынет.
— А может, я тоже хотела посмотреть ту деревню, где проходят ярмарки? — поджала губы Маива.
— Да ладно тебе! Осенью на ярмарку приедем, вот и насмотришься. А сейчас там что делать? Ну — деревня, ну — большая, и всего-то!
— Извините, девушки…, - вмешался Каннут, — Я правильно понял, что Таларик — твой дед, Волин?
Девушка кивнула:
— Ну да, дед. Двоюродный. Мой дед — был родным братом Таларика. Что тут удивительного? Вот Маива — она его родная внучка!
«М-да… покувыркался с внучками заместителя вождя племени орков. Ну да — что тут удивительного? Но, вообще-то, если учитывать то, что рассказывала Волин — нравы у них простые, как две копейки. Так что — вряд ли стоит ожидать предъявления претензий от громилы-орка. И жениться заставлять никто не будет!».