«Раз пошли на дело я и Рабинович!».
Доползли они до стены вполне неплохо и бодро. В некоторых местах и ползти-то не пришлось — просто шли согнувшись. А вот у самой стены…
«Блин! Ну какого хрена эта «балдоха» вынырнула из-за туч, а? «Меня милый провожал — всю дорогу руку жал! А у самых у дверей мне навешал… ай-люлей!». Вот как бы нам сейчас ай-люлей не навешали!».
Они отскочили от стены метра на четыре и улеглись в теньке ближайших кустов. Клеменса прижал Каннута рукой к земле, вызвав у того немалое возмущение:
— Ты, блин, Лию свою лапай! Или вон — девку эту из этого замка! — прошипел егерю парень.
— Да я что? Я же ничего, просто думал — ну как вы, господин, с растерянности замечетесь тут…
— Замечетесь, замечетесь… как юная разведчица! Не заметил, где этот хрен бродит? — спросил Кан, подразумевая стражника на стене.
Клеменса приподнял голову и прислушался:
— Не знаю… Должен был быть вот там! — чуть приподняв руку, егерь указал, где, по его прикидкам, должен быть стражник, а потом, уткнувшись Каннуту почти в самое ухо, продолжил, — Он, похоже, — пьяный!
— Почему ты так решил? — удивился так же шепотом парень.
— Ходит уж больно неравномерно, и еще… подошвами шаркает. Шаги неровные, нечеткие.
Лежать им пришлось не так уж и долго — с полчаса, не более того! Дождавшись, когда луна снова спрячется в облака, Клеменса, облегченно выдохнув, скользнул к стене. Кан приподнял голову, покрутил ею, прислушиваясь, но ничего не услышал.
— П-с-с-ть! — послышалось сверху.
«Вот ни хрена ж себе! Он уже наверху! Ну да, у него же — опыт, богатая практика! Сколько раз он уже сюда нырял, отправляясь за блудом! Вот что бабы с мужиками делают — даже смертельная опасность не останавливает самца, спешащего на случку. Не думаю, что здешние бандиты были бы рады, поймав Клеменсу на этой служанке!».
Но раздумывал он так, уже карабкаясь по стене. Клеменса придержал его, чтобы Кан не свалился на галерею, достигнув края стены.
«Ф-у-у-х-х… арбалет с плеч долой!».
Здесь, под зубцами стены, была хорошая густая тень, которая приняла их в свои объятия. Клеменса, присев на корточки, сосредоточенно вглядывался в сумрак галереи. Каннуту послышалось что-то… Егерь, прислонившись вплотную к нему, прошептал в самое ухо:
— Говорил же — пьян он, собака! Слышишь… ссыт прямо со стены, сволочь!
«Ах вон что мне послышалось! А я-то…».
— А второго не видишь? — спросил Кан, еле раскрывая губы.
— Вон там был! Вон… видишь?
«Что-то он перестал меня господином величать. С одной стороны — непорядок, а с другой стороны — ну какой я ему господин? Ага… вижу. Стоит возле надвратной башни. А чего он там стоит? Может — спит стоя, как та старая лошадь? Блин, далековато! Метров шестьдесят отсюда будет. Как к нему подобраться-то?».
— Надо назад, господин…
«О! Исправился! Он мысли что ли читает?».
— Назад надо. Там галерея к донжону примыкает, и ниша есть, где дверь в донжон. Темно там, в той нише. Вот там и подождем этого пьяницу. А того… на той стене, придется из лука пробовать. Через двор не перейдем, луна снова может выйти… Только назад, господин, пятиться нужно, не разворачивайся…
Так они гусиным шагом назад и пятились, пока не уперлись спинами в стену ниши. Точнее — Клеменса уперся, а Каннут подпер его своею спиной.
— Здесь подождем. Этот пьянчуга все равно сюда пойдет! — шепнул ему егерь.
Стражник шел не быстро, покачиваясь и икая, что-то бормоча себе под нос.
«Ну что бы ему со стены не свалится — нам бы забот меньше было бы! Хотя — нет, тогда бы грохот был, а нам шум ни к чему!».
Передав осторожно арбалет Клеменсе, Кан вытащил кинжал из ножен, спрятал его в рукав. Пьяный страж был все ближе, и Каннуту даже стало непонятно — как же он до сих пор их не увидел, ведь смотрел стражник прямо на них.
«Ниша. Тень. Темнота. Пьяный!».
Выдохнув от облегчения, когда стражник, не доходя до них пары метров, развернулся в обратную сторону, Каннут привстал и выпустил клинок кинжала из широкого рукава куртки. Мимо него скользнул егерь…
Клеменса, зажав сзади рот стражу, повалил его на себя и чуть в сторону, ближе к стене. Кан, подскочив к ним, дважды резко вогнал клинок в спину пьянчуге, в последний момент успев подумать:
«А если кольчуга?».
Но кольчуги не оказалось. Вдвоем они потащили тело ближе к нише, чтобы спрятать его в темноте. Но… За дверью послышались голоса.
«Твою мать! Чего ж вам всем не спится-то?!».
— Сади его к стене! — сдавленно просипел егерь, а сам нырнул в нишу.