— Ты ничего не видела, понятно?! Здесь никого не было. Ясно тебе, поганка?
«М-да… таким тоном хорошо молоко замораживать! Не замерзнет, так прокиснет в момент. Простокваша — тоже полезный продукт!».
Лия, отведя взгляд в сторону, несмело кивнула:
— Да, госпожа! Здесь никого, кроме нас, не было, и я ничего не видела!
— Вот так-то! Запомни! — довольная Гудрун наращивала темп движений, — А пока… смени воду в бочке. Мы потом обмоемся…
Уже лениво плюхаясь в бочке со свежей горячей водой, Гудрун задумчиво протянула:
— Как бы мне своих охранничков отвлечь?
— Ты о чем? — поглаживая женщину по спине, переспросил Кан.
— Ты мог бы ночевать сегодня у меня. Только вот соглядатаев нужно чем-то занять… Х-м-м… а у вас же здесь несколько шлюх?
Каннута немного покоробило такое поименование женщин, но он промолчал.
— Дать им серебра, что ли? Пусть заглянут в комнату к воинам и займут их до утра. Да еще и настойки возьмут побольше. Как считаешь — эту отправить? — кивнула Гудрун на мелькнувшую у люка Лию, — Или других?
— Пусть Лия позовет к тебе Милену и Кристу. Объяснишь им, и те все сделают правильно.
Лию Каннуту было как-то… жалко.
«Почему-то «жаба» давит, использовать эту женщину таким образом!».
— Да, так и сделаем! Все… Выметайся отсюда. Но через час… Нет, через полтора я жду тебя у себя в комнате. Эта мерзавка за тобой зайдет, предупредит, когда будет можно.
Ночью она опять почти не давала Каннуту спать. Объяснила:
— У меня уже три года никого не было. Как последний ребенок родился, так Генрих ко мне и охладел. Всё служанок пользует да по другим баронам в гости катается. А у нас в замке… С кем? Вмиг доложат! А Зальм и ревнив к тому же без меры! Даже не разрешает мне амулет у Филипа купить, сволочь!
— Тебе принести?
Гудрун на секунду задумалась:
— Неси! Только что попроще. Все равно его потом здесь придется оставить. Не дай боги, Зальм увидит его у меня!
История нелюбви баронессы Гудрун Зальм к своим родственникам по линии отца оказалась довольно банальна. После захвата королевства и наделения деда Каннута баронским достоинством, после нескольких месяцев войн с окрестными баронами, Тьюрри Бергсон, то есть дед парня, решил, что поставил себя в окрестностях вполне серьезно, и теперь уже можно врастать в эту землю другим способом. А именно: путем заключения брака. Откуда-то из Алемании он привез красивую светловолосую девушку по имени Анна, которая и родила ему нескольких сыновей и дочерей.
Олаф, отец Каннута, был старшим сыном Тьюрри Свартклиппи. Гудрун не знала, куда подевались еще двое сыновей основателя баронства Бьергсонов. То ли померли, то ли сгинули в частых войнах с орками. Про одну из теток она могла сказать лишь то, что выдали ту замуж куда-то на северо-восток территории Вольных баронств.
«Ну да и боги с ней, если жива еще!».
После того как наследнику, то есть Олафу, исполнилось пятнадцать лет, Тьюрри задумал оженить его. И тут уж в голову барона вступила блажь — наследника нужно было непременно оженить на девушке с Севера, то есть избранница должна быть чистого нордлинговского рода! Сам Свартклиппи на родину не поехал, остался «на хозяйстве», а с Олафом отправил «дядьку», своего старинного приятеля, собутыльника и соратника по многочисленным набегам и войнам — Веймара.
Со свитой из немногочисленных оставшихся в живых на тот момент северян, сваты прибыли на Родину. И со слов Гудрун, встретили их там без особой радости! Ну да — свалили куда-то в поход лет семнадцать-двадцать назад, а тут — явились не запылились. Нет, так-то нордлинги, завоевавшие Терранию, связи с родиной не теряли, но и…
Что-то подобное Плехов читал когда-то в реальности — далеко не все население Дании, Норвегии и Швеции любило «славных викингов». Даже для среды, их вскормившей, были эти ребята чересчур дикие, буйные и чрезмерно любящие чужое добро, которое непременно старались сделать своим.
Страндхуг! Некий налог, освященный обычаями, который земледельцы и другие мирные жители Севера платили воинскому сословию своей земли. Чаще всего — продуктами, скотом, пивом и… девками. Не, ну а чего? Приплыли к вам в гости такие красивые, славные, храбрые «пахари моря», а вы им не рады, что ли? Не по обычаю! Да и с девок не убудет! А там, глядишь, и понесет, и в урочный час родит твоя дочь или жена сына, в чьих жилах будет течь кровь настоящих мужчин! Разве ж плохо? Кровь обновится, опять же!
Но… Далеко не всем это нравилось, выходит! И бонды, сиречь земледельцы Севера, они вовсе не однородны: как и везде — есть побогаче, есть — победнее. А есть и вовсе «богатенькие буратины»! Вот таким и был дед Гудрун по материнской линии.