— Армет? — задумался Бруно.
Каннут влез:
— Лучше салад! Он мне больше нравится!
— Нра-а-а-вится ему! — снова разозлился Седрик, но быстро «стух», — Ладно, салад! Тогда нужен бугивер и горжет. Ох-хо-хо…
— Габор! — повернулся Бруно к «вышибале», — Как ты оцениваешь парня? Меч и щит?
Габор задумался, качнул головой:
— Нет. Рано ему еще, нет у меня уверенности…
Снова влез Кан:
— Полэкс! Что тут думать?!
Старшие задумались, потом Седрик почесал затылок:
— Будет довольно неожиданно!
Потом наставники пояснили парню, что полэкс в поединках используется нечасто — все же это больше боевое оружие. Ну, или турнирное!
— Филип! Что скажешь? Как парень с полэксом? — уставился на мага Бруно.
— Слабовато еще. Но… все же получше, чем щит и меч, или щит и топор! — кивнул Филип, — Только если не затягивать! Вот если бы на ножах… На ножах он уже вполне хорош!
— Да что о том говорить?! Что, этот шевалье согласиться, как какой-то босяк из трущоб Луки на ножах драться? — снова заворчал Седрик.
— А он что выберет? — спросил у опытных товарищей Каннут.
— Да демоны его знает… Щит и меч, скорее всего, — протянул старик.
— У благородных сейчас в поединках принято драться на мечах и дагах! — подсказал Филип.
— Меч и дага, говоришь? — задумался Бруно, — Спорно. Против одоспешенного воина? Только на укол работать?
— Может он мастер? — почесал затылок Седрик, — Прибьет утром одного малолетнего идиота…
— Ну, ты это брось! — хмыкнул Бруно, — Как Валары решат. Бывает, что и новичок против опытного воина победителем выходит!
— Да, бывает! — согласился Седрик, — Только очень редко, случайно, если только! Топай, спи, отрыжка Севера! Утром пораньше тебя подниму, доспехи подберем. Эти-то…
Седрик мотнул головой, указывая на второй этаж:
— Эти-то рано не поднимутся. Непривычные они, рано подниматься!
— Хорошо! — кивнул Каннут, — Только в мыльню заскочу, всю задницу себе вином да объедками вымазал.
— Одежду девкам отдай, постирают! — напутствовал его Бруно.
— Ага… В чистой и похоронят! — ехидно добавил Седрик.
— Да что ты, старый, заладил?! — возмутился хозяин таверны, — Каркаешь, как старая ворона: убьют, похоронят… Совсем из ума выжил?
Но помыться в мыльне ему было не суждено: как оказалось, ее оккупировали прекрасные эльфийки!
«Х-м-м… Вот бы… Да нет! Куда там?! Там меня сразу и пошинкуют в винегрет — такое кощунство!».
Но выход подсказала Дэбра, возившаяся на кухне:
— Ты в баню во дворе иди! Йорг с Гривсом ее с утра топили, вода еще не совсем, должно быть, остыла!
Чтобы не слушать причитания толстухи по поводу его ранней смерти, которая непременно случится поутру, он скользнул во внутренний двор таверны. В бане было темно, и Каннут, чертыхаясь, попытался на ощупь найти огрызок свечи, что здесь обычно использовался.
— Подожди… Давай я найду! — послышался негромкий голос сзади, заставив парня чуть не подпрыгнуть от неожиданности.
«Вита? О как? Чего это она так?».
При тусклом свете свечи девушка казалась еще более красивой и даже загадочной.
— Снимай одежду, я ее постираю потом, когда помоешься! — предложила она, стараясь не встречаться с парнем взглядом.
— А мне… поможешь помыться? — спросил он хрипловато.
Витка хмыкнула, но из бани не вышла, поглядывая, как он второпях стягивает с себя одежду. Как и не сопротивлялась его наглым поползновениям.
— Подожди… дай я тебя помою, сам же просил! — шепнула девушка, когда он начал стягивать с нее юбку.
— Потом… потом помоешь!
Когда они уже лежали в кровати у него в комнате, Каннут, чуть отдышавшись, спросил:
— Значит, твоя обида прошла?
Витка, уткнувшись ему в подмышку, хмыкнула:
— Вот зарежет тебя завтра этот недомерок… А я и не попробовала бы, как это с тобой.
«Ну-у-у… началось! Хотя… плакать она вроде бы не собирается. Это значит что? Нежные чувства прошли? И это — хорошо!».
— А если я его? — чмокнул он девушку в плечо.
— Ну, если ты его… То… Можно будет и продолжить познавать друг друга.
Кан приподнялся с кровати, протянув руку, взял со стола кружку с так полюбившимся ему иберийским, сделал пару глотков.
— Дай и мне тоже…, - в полутьме комнаты смуглая рука девушки казалась почти черной.
— А девчонкам сегодня подработка накрылась, значит? — погладил он Виту по бедру.
— С чего бы это? — удивилась та, — Как в зале убрались, так по комнатам к Черным и разбежались. А твоя Анджи… она вообще к этому капитану подалась!