— Как в жопе заноза, как в поле сорняк, сидит щас на троне Филипка-мудак!
В мыльне замолчали. Тишина провисела недолго — Бруно хохотнул, но довольно смущенно пробормотал:
— Ты это… Ты, Каннут, не перебирай, ага! За языком следи!
— Вот! Вот видишь, Бруно — и скоморох у нас подрос! — скрипел Седрик, — Можно на площадях выступать, подрывая устои королевства. Правда — недолго! А там — язык вырвут, в глотку — кипящее масло, а потом — четвертование за коронное преступление! А всех здесь присутствующих, как соучастников — на дыбу, и тоже на эшафот. Нам с тобой, как рыцарям, головы мечом порубают. А остальным — петля! Нормально, ага! Мальчонка веселится!
«И правда — что-то я в последнее время разболтался. Привык, что вокруг всегда все свои, а потом — как? Когда рядом будут люди разные? Так, я долго на этом свете не заживусь! За базаром следить надо!».
— Ладно! — решил Бруно, — Анджи, Вита! Отмойте этого засранца от крови, да тащите в его комнату. И чтобы даже носа оттуда не высовывал! Ну, пока эти гости не уедут, по крайней мере!
Лежа с закрытыми глазами, Каннут слышал, как выходили из мыльни его близкие.
«А как иначе? Именно мои близкие. Таковыми они стали для меня за прожитое здесь время!».
Выходя, Филип посоветовал Анджи:
— Ты, как отмоете его, тело помассируй — он быстрее тогда в себя приходить будет. Только возле ран — аккуратнее, а то опять может кровь пойти…
Анджи ответила:
— Да знаю я все это, Филип! Иди уже!
Потом ласковые руки женщин обмыли его. А Каннут — млел!
«Блин! Как приятно, а? Вот прямо растекаюсь весь от холи и неги! Как разбогатею, заведу себе домен — наберу гарем девок, чтобы вот так меня каждый день наглаживали! Ну… если башку раньше не срубят!».
Анджи была весьма умела: где надо — помассировала, где — погладила полегче, а где и размяла мышцы. И надо отметить: Каннут прямо сразу почувствовал, как ему стало легче! Настолько легче, что кровь прилила в голову… Ага, и в пах тоже!
Анджи хихикнула, взяла в ласковую руку его «достоинство»:
— Видишь, Витка! Точно оживает! Значит, все у него хорошо, а ты боялась, ныла! Только вот особо шевелиться ему сейчас нельзя… А потому… Смотри, как надо мужчин к жизни возвращать! Учись!
Сквозь несильно сомкнутые ресницы, Каннут видел, как мерно закачалась черноволосая голова его подружки… Ах, как закачалась! Не только видел, но и чувствовал!
«Точно! Домен, гарем и вот это все!».
Когда его с трудом перетащили в его комнату, на некоторое время Каннут остался один. Но — ненадолго! Бесцеремонный Филип потряс его за плечо, а когда парень открыл глаза, сунул ему под нос большую кружку с чем-то красным.
— Что это? — поморщился Кан.
— Бычья кровь! Бруно дал команду теленка заколоть, гостей-то чем-то кормить надо! Ну вот… Бычья кровь хороша после кровопотери. Я еще сюда кое-каких травок намешал, чуть магии добавил. Пей, не крути носом!
— А что, гости разве не уехали? — попытался увести разговор в сторону парень, — очень уж снадобье неприятно выглядело.
«Пить сырую кровь? Бе-е-е!».
— Нет, не уехали. Белые, в сопровождении пятеркиЧерных повезли тела погибших в Подорожку. Там часовня всех богов есть, там их и похоронят, при часовне. А ты — пей! Пей, я тебе говорю!
Вкус был… как и вид, как и запах!
— Витка! Плесни в кружку иберийского, вон кувшин стоит! — сдерживая позывы рвущегося назад лекарства, Каннут стиснул зубы.
— Все! Спи и не вздумай никуда выходить! — распорядился маг, — Вита! Присмотри за ним!
Через некоторое время Каннут проснулся от стука широко открытой двери комнаты. На пороге стояла Криста, которая, наклонив голову набок, осмотрела «натюрморт».
«Хм… а я думаю — чего мне так тепло, но и тяжеловато?».
Витка осторожно устроилась у него на груди, закинув ножку на его ногу, и так задремала.
Криста хихикнула и шепотом спросила у приподнявшей голову девушки:
— А если ты ухаживаешь за ним, чего не разделась?
Витка фыркнула, осторожно поднялась:
— Он же раненый!
На что Криста не преминула парировать:
— Ну, есть же способы! Вот ты, Витка, неумеха!
Но потом все же сказала Каннуту:
— Там у Бруно этот… который старший у Черных рыцарей. Тебя зовут. Сказали — привести!
Опасаясь наступать на раненую ногу, опираясь на плечо высокой Кристы, придерживаясь за талию суетящейся рядом Виты, Каннут прискакал в комнату Бруно.
«Ага! Консилиум. Из «местных»: Бруно, Седрик, Филип. Из «высоких гостей» — капитан Бергфельд!».
Парень уселся на предложенный стол, принялся ждать, ненавязчиво разглядывая «уважаемую комиссию».