— Тьфу ты, демон тебя возьми! Жанно! Помер тот мальчонка — бревном его придавило, когда конюшню чинили!
— Жалко малого, конечно! Дай боги ему хорошего посмертия. А вот только при старом бароне такого не было…
— Вот ведь пенек тупой, деревенский! Ты меня слышишь, Жанно? Пошли со мной мальца, пусть покажет, с какого поля осмотр начинать. Кан! Ты со мной?
Растерянный происходящим, Каннут кивнул. Сидеть здесь в ожидании, пока маг закончит работу, и выслушивать от старосты это бесконечное: «а вот при старом бароне…», не было никакого желания.
Мальчишка быстро оседлал какую-то низенькую лошаденку, ростом чуть выше пони, вскочил на нее, и они втроем отправились по деревне вниз по течению реки. Каннут вовсю поглядывал по сторонам. Пока они насыщались в доме старосты, рабочий день, судя по появившемуся на улицах народу, закончился.
«Не праздничная демонстрация, конечно, но и не то безлюдье, которое нас встретило, когда въезжали в деревню!».
Народ поглядывал на них. С магом многие активно здоровались, на Каннута смотрели с удивлением и некоторой настороженностью. Пацан, сопровождающий их, на своем пони усвистал намного вперед, и с Филипом парень сейчас ехал — стремя к стремени.
— Чего это они на меня так пялятся? — недовольно, но негромко спросил Кан.
Филип засмеялся:
— Я же говорил тебе, что ты со своей белобрысой мордой выглядишь здесь, как белая ворона!
Кан хмыкнул в ответ:
— И что мне теперь делать с ней, с этой белобрысой мордой, чтобы на меня так не глазели?
— Да ничего ты не сделаешь! Привыкай. Зато обрати внимание — девки да бабенки помоложе явно тобой заинтересовались.
И это было так. Если мужики смотрели серьезно, оценивающе, то женская половина встреченных на пути, явно глядела с интересом. Были даже те, кто перешептывался с улыбками.
— Женщинам вообще очень нравится все необычное. Это привлекает их внимание, — затеял гендерный ликбез Филип, — К тому же ты собой совсем не урод.
«Ну спасибо на добром слове!» — хмыкнул про себя Кан.
— А еще… еще, похоже, здесь все еще ходят сплетни про кровожадных нордлингов, которые вместе со своей кровожадностью унаследовали от своих богов неукротимость в бою, а также — неутомимость в общении с женщинами. И размеры!
— Размеры? Какие размеры? — не понял Каннут.
— Размеры своих достоинств! — расхохотался маг, — Слышал я уже такие слухи среди баб. А ты думаешь — почему на тебя наши девчонки в таверне так облизываются? Все хотят попробовать! Видишь ли, ждали они, пока ты подрастешь. А ты вдруг раз — и как-то моментально вырос! Точнее, пришел в себя, и к тебе перестали относиться как к убогому мальчишке.
Каннут озадаченно почесал затылок:
— А что… эти размеры… они и правда — как-то отличаются от средних значений… ну — у других мужчин?
Маг снова рассмеялся:
— А я — знаю? Или ты думаешь, что я проводил исследование — у кого какой длины?
Каннут задумался:
— Ну-у-у… вообще-то, я полагал, что маги, как люди наиболее образованные, знают не только о магии, но и об окружающем мире больше остальных. А ведь антропометрические данные — это важно. Ты же лечишь разных людей, поэтому разницу в строении тела знаешь.
Филип хмыкнул, покосился на парня и ответил:
— Тут ты прав, знать человеческое, да и не только человеческое, тело лекарям положено. Но! Размеры причиндалов мужчин разных народов особо на лечение не влияют. А еще, Кан, мне вот интересно! Ты периодически употребляешь слова… совсем не принятые в повседневном общении большинства людей. Как сейчас — антропо… метрические. Это похоже то ли на старый элльский язык, то ли на язык латинов. Что-то подобное применяют в своей работе чинуши-законники. У них свой, непонятный для большинства, какой-то птичий язык. Термины, определения. Откуда у тебя это? Такое впечатление, что тебя Гавасий готовил в законники…
— Да откуда я могу знать? — удивился Каннут, — Употребляю, да и все! Даже не задумываюсь над этим. Антропос — это человек вроде бы. Метрический — от слова метр — измерять. Вроде бы так, если я ничего не путаю. Но ты же понял, да?
Маг хмыкнул, пошевелил носом, потом почесал его:
— Признаюсь, не сразу. Пришлось вспоминать. Интересно, сколько еще такого из тебя вылезет? Точнее — из твоей памяти.
— Меня другое сейчас беспокоит! — отмахнулся Каннут, — Вот это внимание окружающих… Ладно — женщины! Если ты прав, конечно, то это может быть и неплохо, я еще не знаю. Но ведь и мужчины обращают внимание! А среди них не все же отнесутся к такому, как я, доброжелательно?