— По структуре общества у гномов что-то сказать сложно. Ранее это были большие рода, которые объединялись в союзы. Они сами себя называли народами. Народ огнебородых, к примеру. Это такие рыжие волосом и бородой гномы. Известны еще Чернобороды и Черноноги. Почему последние так назвались — не спрашивай, не знаю. Правят у них там советы старейшин, насколько известно. Гномы как воины сильны строем. Гномий хирд — фактически непобедимое войско. Если враг не успел подвести боевые машины — всякие там баллисты и катапульты! — хмыкнул Филип, — Кстати! Боевой строй у вас, у нордлингов, тоже называется хирдом. И вообще, раньше, а может, и сейчас, кто там знает, что творится на Севере? Раньше гномы неплохо ладили именно с нордлингами, и за то время, пока Терранией правили твои родичи, гномы заметно активизировались на севере страны. Потом снова ушли под горы.
— Что еще интересно? Крайне мало известно о гномьих обычаях внутри поселений. К примеру — гномок, или как еще можно назвать женщин у коротышек? Так вот, гномок вообще мало кто видел. И тут уж, как водится, полно слухов и предположений — одно другого дурнее. Кто говорит, что их женщины ничем не отличаются от мужчин — такие же коренастые и бородатые; кто вообще заявляет, что гномы рождаются из камня.
— А как на самом деле? — заинтересовался Кан.
— На самом деле? Был у меня знакомец, пока я жил в нашей, богами спасаемой, столице, — сарказм мага был ничем не прикрыт, — Так этот знакомый, из наемников, которые нанимаются охранять купеческие караваны, дослужился до старшего караванного мастера. Это старший над всей охраной каравана. Кроме охраны такие люди планируют маршруты, пути, дневки и прочее — все, что связано с движением от точки «А» до точки «Б». То есть человек серьезный и внушающий доверие! Так вот, он неоднократно бывал в Алемании и даже несколько раз на торговых форпостах. Говорил, что гномки вполне себе бабы, просто невысокие, задастые и грудастые. Вполне, говорит, симпатичные на вид. Только нравы там суровые: не то что потрогать, даже смотреть особо не рекомендуется.
Филип засмеялся от собственной шутки.
— Что у нас дальше? Орки? Ну, про орков я тебе уже немного рассказывал…
Если буквы готического алфавита Каннут выучил довольно быстро, а чтение труда не составляло — как слышу, так и пишу — основной принцип составления текстов был неизменен, то вот само написание… Было нелегко! Тут подходил скорее термин — «рисование» букв. Плехов взял за основу принцип обучения в родной школе — прописи. Нашел несколько дощечек небольшой толщины, с помощью Гривса обстрогал и отполировал их, а потом, срисовав как образец разные буквы из тех же Списков, упорно занимался каллиграфией. По мере заполнения дощечек он снова чистил их, и снова выводил и выводил ровные строчки одинаковых букв.
Его упорство в желании писать чисто и красиво оценил даже Филип:
— Ты, как мне кажется, чересчур упорствуешь в этом занятии. Или собираешься посвятить себя профессии писца? Будешь монеты зарабатывать по тавернам? — смеялся маг.
— Взялся что-то делать — делай это хорошо! — бормотал парень.
Филип похмыкал, покрутил дощечки:
— Ну, как знаешь! Как по мне — так уже вполне нормально получается!
А вот выехать вместе с Анджи у Каннута не получилось — не согласился Седрик отпустить парня.
— Пенек старый! — ругалась женщина, — Ни в какую не отпускает тебя со мной. Говорит — Бруно надо подождать. Вот приедет этот толстяк, тогда, может быть, и получится съездить. Говорю ему: крестьяне приживутся — как их потом сманивать. А он в ответ: пусть, дескать, помаются по углам в приживалах, еще быстрее согласятся переехать! Ну… может быть, он и прав?
Хозяин таверны вернулся под вечер в один из дней.
Но перед этим произошло еще одно неожиданное событие. Каннут только вернулся после утренних занятий в лесу, ополоснулся у бочки с водой, как его позвала Агнесс: