— Болты не растеряй! Тут такие болты не враз и купишь, только в Луке, если найдешь.
Клеменса тоже был приодет по-походному. Явно старик ему одежду выделил. Кроме одежды в седельном чехле виднелось плечо лука. На поясе у мужчины висел большой кинжал, который по размерам походил больше на короткий меч.
Каннут попросил мужчину показать лук, что тот, покосившись на Седрика, и сделал.
«Так это тот самый лук, который я видел в оружейке! Интересно, как он его натянул, ведь внешне Клеменса не выглядит силачом?!».
Парень попытался растянуть лук, но практически не преуспел — тетиву получилось оттянуть максимум на локоть, не более!
— Как же ты с ним сладишь? — удивленно вернул он оружие мужчине.
— Привычка нужна и навыки! Я, господин, почитай, с детства с луками дело имею. У меня и раньше был примерно такой же. Попроще, конечно, но немногим слабее.
— И на сколько же он бьет? — поинтересовался Кан.
Мужчина улыбнулся, видно, наивность вопроса заставила!
— Это, господин, как и в кого стрелять. Если точность нужна, то за сто локтей могу поручиться. Ну вот, как человеку в глаз! Если по телу, тут уже и двести локтей — вполне нормальная дистанция. И даже побольше. Триста локтей — тут уже много чего влияет: освещение, ветер, движение цели. Попасть — попаду, но за результат ручаться не буду.
— А стрелы у тебя сейчас какие? — продолжал одолевать вопросами мужчину Кан.
— Есть срезни — вдруг что по пути попадется из дичи; есть граненные — на «дичь» в доспехе! — засмеялся Клеменса, — Но их немного, несколько штук всего. На птицу есть, они, стрелы эти, легкие.
Разговор прервался с появлением на крыльце Бруно и Анджи. И если хозяин был вполне обыден и лишнего внимания не привлекал, то вот женщина… Казалось бы, всего-то — сменила привычную юбку и башмачки на штаны и сапожки, ан — нет! Вид получился совсем другой! Такой вид, что Каннут в первое мгновение и челюсть отвесил!
Замшевые, на вид обычные штаны, такого же кроя, как и у самого сновидца, сидели на Анджи, как вторая кожа. По крайней мере, на попе и бедрах! И сапожки под колено весьма удачно дополняли вид. Пользуясь тем, что Бруно, забравшись на свою двуколку, раздает последние указания, Кан помог женщине усесться на лошадь. Хотя с некоторым недовольством отметил, что в помощи она не нуждалась, а верхом сидит как бы не привычнее и ловчее его самого.
— Красавица! Ты сегодня бесподобна! — шепнул он Анджи, — Как тебе идут эти славные штанишки!
Порозовевшая от удовольствия женщина, наклонившись к нему, негромко спросила:
— Тебе правда нравится?
— Очень! Только вот ехать позади тебя будет для меня очень непросто! У тебя такая красивая попа!
Чертовка облизала губки и, чуть засмеявшись, ответила:
— Спасибо! А то от этих двух пеньков комплимента не дождешься! Как я рада, Кан, что ты стал вот таким…
Но продолжить ей не дал Седрик:
— Хватит вам там миловаться да облизываться! Дорога длинная, и кустов на ней предостаточно! Сумеете выбрать время да поваляться. Ехать пора! Пока еще до Лощины доедете!
Клеменса сразу вырвался вперед и, отъехав метров на пятьдесят, держал дистанцию. Бруно, что-то напевая под нос или бормоча, ехал неторопливо следом. А Каннут и Анджи трусили последними бок о бок.
— Я так волнуюсь, Кан! — призналась женщина.
— С чего бы это? — удивился парень.
— Ты не понимаешь, милый! Я столько лет мечтала об этом — что накоплю денег, арендую землю, найду крестьян, стану хозяйкой самой себе. И вот сейчас это все воплощается в жизнь! Даже не верится!
— Все будет хорошо, Анджи! У тебя все получится! — улыбнулся Кан.
— Да! Теперь — да. И хорошо, что Бруно с нами поехал. С ним я уверена, что все будет как надо! Он тут всех знает, и его все знают. И хозяйственный он, и ничего не забудет!
— А я, честно говоря, надеялся, что мы поедем с тобой только вдвоем. Что будем периодически съезжать с дороги и, как сказал Седрик, валяться на травке…, - наклонившись к женщине, негромко шепнул парень.
Анджи звонко рассмеялась, а потом ответила:
— А я и не против! Только давай — сначала дело, а потом удовольствие. Или хочешь… по-быстрому — губами?
— Нет, красавица, с тобой ограничиваться этим я не хочу! Хочу… помнишь, как первую ночь?
Зардевшаяся женщина промурлыкала:
— Тогда надо подождать, чтобы условия были получше, чем просто под кустом.
Потом они просто болтали с женщиной. Она рассказывала ему о жизни в таверне, не касаясь, впрочем, некоторых сторон своей работы; о жизни селян в окрестных деревнях и селах; о своей поездке в Луку, где оформляла все необходимые документы.