— А что — Лука большой город? — спросил Каннут.
— Большой! — убежденно кивнула Анджи, — Впрочем, о городе тебе может лучше рассказать Бруно. Он куда чаще бывает там.
Стоило ей вспомнить о хозяине таверны, как тот, как будто услышав это, взревел:
— Анджи! Хватит миловаться с этим мальчишкой! Иди ко мне в коляску, развлеки беседой старого солдата! А то заскучал я что-то, не ровен час, — задремлю да выпаду под колеса этого тарантаса!
Похоже, толстяк уже изрядно приложился к фляге с вином!
Когда женщина, накинув повод лошади на крюк двуколки, ловко перепрыгнула на ее сиденье, Каннут вздохнул и, пришпорив лошадь, обогнал их и пристроился сбоку Клеменсы. Егерь ехал, расслаблено развалившись в седле, и только взгляды, которыми он обшаривал лес вокруг, говорили, что мужчина бдит.
— Клеменса! Я хотел спросить, а что это за странный меч у тебя в ножнах?
Тот пожал плечами:
— Я сам выбрал его в оружейной Седрика. Таким мечом, господин, добирают зверя.
Мужчина вытащил меч из ножен и рукоятью вперед протянул парню.
— Видишь, господин, клинок недлинный и широкий. А еще он изрядно толст, чтобы не сломался при ударе, при рывке умирающего зверя. И рукоять у него довольно длинная и тонкая. Это чтобы можно было, при необходимости привязать к ней любую жердь, превратив тем самым в копье. Такой клинок мне привычен. Лесничие и егеря повсеместно пользуются такими.
— Ты был лесничим в замке, так ведь?
Клеменса улыбнулся:
— Сначала — учеником, а потом — помощником лесничего и егеря. Только помощником, господин, егерем я стать не успел. Случилось… Ты сам, господин, понимаешь.
Кан кивнул со вздохом:
— Понимаю. Ты же постоянно бывал в замке, да?
Мужчина покачал головой:
— Как раз-таки нет. Мы с моим учителем все больше пропадали в лесах, в замок заезжали нечасто. Пару раз в месяц, не больше. Отмыться, отъесться и снова в лес. Такая у нас была работа.
— Но все же моих родных видел и знал, да?
— Видел. Неоднократно видел, а знал ли? Что может знать обычный слуга в замке, тем более, если он все время проводит вне его?
— И все же! Можешь рассказать, какими они были?
Клименса хмыкнул, задумался, покосился на парня.
— Твой дед, господин, был настоящим владетелем. Суровым, но справедливым. Немногословным, но каждое произнесенное им слово было весомым.
— А внешне — какой он был?
— Высокий. Даже здоровенный! Локтей семь ростом! И в плечах очень могуч. Отец твой был под стать барону, но все же чуть ниже ростом, чуть уже в плечах. Твоя мать была красавицей, но… воительницей, вот! И старшие братья тоже были высокие, статные, постоянно упражнялись с разным оружием. Они, знаешь ли, всегда соперничали между собой. Твоя сестра Гудрун… вот ее я толком не знал. Видеть — видел, но… Красивая, но по-другому… Их мать я почти не видел…
— Погоди! Что значит — их мать? Моя мать, их мать? Что это значит?
Клеменса очень удивился:
— Господин! А разве ты не знал, что твои старшие браться и сестра Гудрун — они от первой жены твоего отца? Она умерла от горячки. Ее я тоже почти не знал и не видел, я совсем малым тогда был.
— То есть… моя мать была второй женой отца? — опешил Каннут, — Мне никто не говорил об этом.
— Ну да, так все и было! Когда умерла первая жена твоего отца, ему привезли в жены с Севера другую девушку. Красавица, но буйная и неукротимая, как лесная кошка!
«М-да… оказывается, я многого не знаю о своей здешней семье!».
— Но, господин, обо всем этом тебе лучше спрашивать у Бруно или у Седрика. Они куда лучше знали твоих родных. Все же они были ближе к ним!
— Ладно! Ты прав, поговорю со старшими. А твоя семья? Жена, сын…
Мужчина довольно равнодушно, по крайней мере, без эмоций, пожал плечами:
— Берка — не мой сын. Это сын Лии. Я воспитываю его, хорошо отношусь…
— Х-м-м… не знал. А кто его отец?
Клеменса странно посмотрел на Кана, вздохнул и ответил:
— Господин! Лия сызмальства жила в замке. Там она и родилась. Ее родители были слугами владетеля. Сначала она помогала на кухне, потом, когда подросла, стала помогать в уборке служанкам. Потом… Она согревала постель твоему отцу, пока твоя матушка была в тягости. Тобой. А когда родился Берка, нас с ней поженили.
«Во как?! Получается, это пацан — мой брат, что ли? Санта-Барбара какая-то!».
Каннут хмыкнул и спросил: