Когда он вышел облегченный, а, значит, и с улучшенным настроением, из места раздумий о «Как нам обустроить Рабкрин», то, наконец, увидел место концерта и вот этих… «песняров». За столом, где их в прошлый раз потчевали, сидели староста и Бруно. Точнее, самого старосту толком и видно не было — приобнятый могучей лапой толстяка, Жанно виднелся наружу только седой головой, что не мешало ему, впрочем, выводить следующую строку этой бесконечной тележно-осевой и медвежьей песни. Бруно сидел, наклонившись к приятелю, как будто прислушивался и определял время своего вступления.
«Не… не любитель я вот такой самодеятельности!» — подумал Кан, дождавшись очередного внезапного «рява», и уж собирался снова уйти к подружке, как его кто-то потянул за руку. Парень обернулся и в чуть приоткрытую дверь коровника заметил улыбающуюся Лорри.
— Иди сюда! — шепнула она и втянула его в душный и… к-х-м-м… припахивающий сумрак буренкиного обиталища, — А подружка-то твоя — с этими вот пила!
— Как пила? Когда пила? — удивился Кан.
— А вот только ты уснул, так она и сбежала, да вот с этими вино и пила. А потом снова к тебе ушла! — наябедничала Лорри.
— Погоди! Она что — голая с ними пила?
— Почему голая? Нет, в одежде! — хихикнула Лорри.
— Ну… пусть! Я в таком случае не ревнивый! — кивнул Каннут.
А Лорри, облизнув губки, потянула его за руки к себе:
— А я скучала, между прочим!
— Да? Сильно? — не знал, что сказать парень.
Вместо ответа женщина прихватила его рукой… к-х-м-м… А что? Парень он молодой, много ли надо, чтобы прийти в готовность?
«Таки я вам скажу — нет, совсем немного!».
Почувствовав это, Лорри улыбнулась довольно, развернулась к нему спиной, наклонилась, опершись одной рукой о дощатую загородку, а второй задрала юбку.
«А-а-а… сгорел сарай — гори и хата!» — махнул про себя рукой Кан, и…
— Ты пойди в баню, обмойся! — шептала ему вся довольная Лорри, — Там вода теплая есть!
— Так может… вместе туда пойдем, в баню?
— Не могу! Мне надо еще вам ужин приготовить. И так уже припозднилась! Этим-то уже ничего не нужно, а вот тебя я накормлю. Да и эту… вертихвостку — тоже!
Когда он поднялся на сеновал, Анджи, приоткрыв глаз и потянувшись, спросила:
— А ты чего весь такой свежий и довольный?
— В баньке ополоснулся, вот и свежий! — довольно улыбнулся Кан.
— Вот как?! А чего меня не позвал? — возмутилась, сев на попу, женщина.
— Да ты так сладко спала…
— Ладно! Тогда я тоже сбегаю, обмоюсь! — вскочила Анджи и, накинув на себе одну лишь рубаху, сбежала вниз по лестнице.
Кто, когда и как увел из-за стола «певцов», Каннут не знал, но, когда они с Анджи уселись за стол, тот был чисто прибран, заново накрыт свежей скатертью и уставлен разными «вкусностями». Молча пронаблюдав за подачей горячего на стол, Анджи, дождавшись ухода Лорри, задумчиво протянула:
— Х-м-м… а чего это она такая довольная? Как кошка, которая сметанку съела?
Каннут молча пожал плечами, наворачивая вкусное и ароматное жаркое.
На следующее утро, за завтраком, Бруно сначала был хмур и сосредоточен. Молчалив.
Но после кувшина свежего пива отмяк душой и телом, потянулся довольно и сказал:
— С Жанно мы договорились. Люди на кладку фундаментов будут. Он даже предлагает камень с их каменоломни недорого купить.
— А как его к месту доставлять? Вокруг через мост в селе, телегами? — спросил Кан.
— Да с чего бы? Грузить будут от каменоломни на дощаники да отвозить прямо на место. Это у них тут лодки такие есть, большие и плоскодонные, — пояснил Бруно, — Жанно предлагает нанять гнома, чтобы он, значит, и хутор сам размерил на месте, да и за кладкой фундаментов присмотрел. Специалист хороший. Да это и понятно — гном же! Кому как не им строительством заниматься? Подсобников-то староста выделит, чтобы, значит, кладку класть. А вот присмотр… М-да… Думаю, лишним не будет! Если уж строить, Анджи, то — на века!
Женщина засомневалась:
— Что-то… Этот же, коротышка бородатый, столько с меня запросит! Где я деньги возьму?
Бруно задумчиво ответил:
— Встретиться надо, поговорить. Может, и сговоримся, — потом фыркнул и захохотал, — Анджи! Это же только мужик, пусть и коротковатый. Неужели ты с твоим опытом, не уломаешь мужчину на скидку!
Женщина поморщилась, покосилась на Каннута и пробормотала:
— Одна похабщина у тебя на уме, старый ты козел, Бруно! За столом, да еще и при мальчике!