— Ай! — отмахнулся толстяк, — Знаем мы этого мальчика, и чем вы занимаетесь по ночам!
— Вот я и говорю — пошляк! — насупилась Анджи.
Бруно стоял, заложив большие пальцы рук за свой широченный пояс, туго стягивавший его непомерное брюхо, покачивался на носках сапог. Напротив него в зеркальной позе стоял мастер-гном. Оба буравили друг друга глазами из-под насупленных бровей.
«М-да… цену за услуги гном выкатил очень даже немалую!».
Анджи была расстроена. Она и Кан стояли позади хозяина таверны, переговоры которого явно зашли в тупик — цена, запрошенная гномом, была слишком велика. Кан задумчиво почесал затылок и обратил внимание на забавное обстоятельство: гном и Бруно были довольно похожи друг на друга, если не принимать в учет того, что последний был раза в два выше и шире гнома. Каннут фыркнул про себя и шепнул на ухо женщине:
— Ты посмотри, как они похожи!
Анджи глянула мельком и недовольно ответила:
— Ага… козлы — что тот, что другой! Один жадный непомерно, а второй упрямый так же! Срывается вся моя затея!
Кан не стал напоминать ей, что, в общем-то, можно обойтись и без услуг гнома — просто строить тогда хутор привычными способами и методами. Но женщине явно запала в душу возводить поселок «на века», как сказал Бруно.
«Придется, наверное, вмешиваться!».
— К-х-м-м… извините, уважаемые, что вмешиваюсь в вашу очень насыщенную и плодотворную беседу, но у меня вопрос к вам, мастер-гном. Разрешите?
Оба оппонента чуть выдохнули и покосились на парня.
— Так вот, уважаемый мастер! Мне хотелось бы понять суть вашего ценообразования. Я понимаю, что мастерство вашего народа, в строительстве в том числе, давно уже стало примером качества. Но все же… Из чего исходит уважаемый мастер, назначая столь немалую цену за свой труд?
Бруно промолчал, лишь чуть поднял бровь — от витиеватости фразы парня, не иначе! Гном с раздражением оглядел парня, как будто увидел его только что, пожевал губами и нехотя ответил:
— Переезд мне предстоит. А переезд — это дело такое, недешевое!
— А почему уважаемый мастер решил продолжить свой путь? Что не по нраву ему в столь живописном и благоустроенном селе?
Гном фыркнул, почесал бороду:
— Это где же ты, мальчишка, увидел благоустройство в этом Ауле забытом селе? Тут живут безголовые, бестолковые рукожопы и лентяи! И упрямые как стадо баранов! А староста, хоть и поумнее многих жителей, потакает им в их лености, праздности и тупости!
«М-да… как и говорили: характер гномов — не сахар! Кто ж будет доволен, если его так вот… А, похоже, этот недомерок привык высказывать все свои мысли в лицо окружающим. Как его еще не прибили здесь? Теперь я понимаю Жанно с его желанием избавиться от этого индивида, несмотря на его мастерство кузнеца и строителя!».
— Мысли мастера о человеческих качествах здешних жителей, конечно, очень интересны и достойны внимания и могли бы послужить поводом для долгой беседы, однако… А куда вы собираетесь переезжать, уважаемый гном?
Мастер нахмурился и как-то… «подсдулся»!
«Ага… уезжать мастер собирается — куда глаза глядят! Нет у него мыслей о возможных направлениях движения!».
— Разрешите, мастер, мы с Бруно немного посовещаемся, а потом продолжим наши переговоры? — и Кан потянул упирающегося хозяина в сторонку.
— Что ты задумал, отрыжка Севера? — недовольно засопел Бруно.
— До чего же ты ласков и учтив, Бруно! Ты не только с гномом способен поругаться, но и своих близких в любой момент готов облить помоями! — покачал головой Каннут.
Бруно запыхтел, наливаясь недовольством, но потом задумался и, помолчав, выдавил из себя:
— Извини, Кан… Вывел меня из себя этот недомерок!
— Бруно! Ты посмотри на ситуацию с другой стороны. Почему гном запросил такую цену? Потому что ему нужно уезжать из Подорожки. А куда уезжать — он и сам еще не понимает, потому злится и пытается переложить на нас и свое недовольство, и свою неуверенность в будущем.
— И что? Потакать ему в этом? Какое мне дело до того, что этот огрызок не смог ужиться здесь?
— Х-м-м… Бруно! Ты опытный владелец своего бизнеса…
— Чего я владелец? — не понял тот.
— Ну… владелец собственного дела, хозяин, опытный переговорщик, знающий цену деньгам! — пояснил Каннут.
— Ну-у-у… это так. И что? — почесал бороду толстяк.
— А то, что не все можно измерить деньгами! Уверенность в завтрашнем дне — она тоже дорогого стоит, но как ее оценить в монете?
— Ты говори толком, что придумал?! А то вьешь кружева, как тот купец из латин! Тоже — те еще прохиндеи!