Парень напомнил:
— А ты говорила, что любишь спокойные и тихие зимние вечера в пустой таверне.
Анджи кивнула:
— Так и есть! Только чтобы наслаждаться тишиной зимними вечерами, нужно пережить и вот эту суматоху со множеством караванов и людей. Не куксись, малыш, все будет хорошо. Вот увидишь!
Глава 20
Суматоха на постоялом дворе продолжалась недолго: купцы торопились «снять сливки», выбрать товар получше и подешевле, пока орки «не просекли фишку». Вечером караван зашел на двор, а ранним утром, разбудив парня суматохой и ором сборов, так же моментально «испарился» в мареве степи.
Седрик не преминул посетить Каннута, лишь только тот сбегал во двор справить надобности:
— Отдохнул? Ну, значит, вперед! Катаешься туда-сюда, катаешься, а заниматься кто будет?! Слушай меня, балбес! Теперь будешь бегать не по дороге. Есть за огородом тропка, которая ведет к лесу. Вот по ней — пол-лиги туда, пол-лиги — обратно! Выберешь полянку, сделаешь разминку. И чтобы — как положено! А то я ведь и проверить могу! Смотри, парень, изведаешь моей плети. Шутить не буду!
«Скрипи, скрипи, пенек старый! Проверит он! Проверяльщик нашелся!».
— По дороге бегать нечего. Думаю, караваны пойдут сейчас один за другим. А зачем нам лишние глаза да разговоры? Неделю тебе даю, чтобы форму восстановил и улучшил! Потом… Потом поддоспешник тебе подберем. В нем заниматься станешь. А через месячишко и кольчугу еще сверху, чтобы привычка, значит, нарабатывалась. Понял ли меня, лентяй? — продолжал давать наставления старик.
«Х-м-м… в поддоспешнике бегать будет куда как неловко! А потом еще и кольчуга? Охренеть!».
Каннут видел поддоспешник, когда убирался в оружейке. Да что там видел — он его чистил щеткой от пыли, да еще и не один. Сия длинная «рубаха» до середины бедра из плотного простеганного материала, набитого конским волосом, была весьма толста и тяжела.
«Тяжело в учении — легко в бою? Хотя… тут больше подходит: «Нас… к-х-х-м-м…, а мы — крепчаем!».
Пол-лиги Кан отмотал, ну так — навскидку! Подумал, и еще немного «отмотал».
«Пусть будет так, может, и чуть побольше, но кто знает — вдруг этот пенекеще и правда проверит и предъявит, что, дескать, сачкую!».
Размялся как положено, найдя дерево с подходящим суком, заменившим турник. И побежал назад. Не то чтобы было тяжко, но увеличившаяся дистанция ощущалась. Снова нырнул во всю ту же бочку с водой, проведя тем самым водные процедуры и опять вызвав укоризненное покачивание головой Дэбры. После этого Кан забежал в зал таверны, чтобы позавтракать.
А в зале вовсю шла генеральная уборка. Все, без исключения, красотки постоялого двора намывали пол, столы, скамейки.
— Это хорошо, Кан, что ты пришел. Поможешь нам. Не знаю, у какого рукодельника Бруно заказывал эти столы и скамьи, но тяжеленные они просто жуть! — вытирая предплечьем лоб, переводила дыхание Милена.
— С удовольствием, красавица! А если ты еще и поцелуешь меня, так я и один все их перетаскаю! — улыбнулся парень.
— Да мы тебя все расцелуем! — подхватила Криста, — Не все же одной Анджи с тобой миловаться!
— Ну… тогда я на все согласен! — подмигнул девушкам Кан.
Анджи была тут же и посмеивалась, слушая их разговор.
«А вот и новенькая! И правда, красивая!».
Лия, протирая столы, чуть улыбалась, но в разговор не вступала.
— Один ты стол не поднимешь, давай вдвоем их таскать! — предложила Агнесс.
«Неужто Агни решила сменить гнев на милость? А вот Витка продолжает молчать и в мою сторону даже не смотрит!».
Столы эти и правда — как будто для великанов деланы! Толстенные темные столешницы, сантиметров десять толщиной, сделаны из дуба. Ножки — как будто стволы чуть отесали, сняв кору, а потом поленились да так и оставили. И лавки — под стать столам. Всего этих столов в зале было восемь — по четыре штуки в ряд. За каждым столом могли свободно поместиться…
«А сколько бы могло поместиться? Да человек по двенадцать, точно! А если еще и с торцов стола сесть, то и четырнадцать! И сделаны они такими, скорее всего, чтобы предотвратить их использование в качестве оружия при потасовках! Тут не только стол, тут и лавку эту одному хрен получится поднять!».
Вообще, зал таверны был большой и функционально, если так можно сказать, был разделен на три части. Правая сторона и центр зала — заставлены именно этими столами и лавками.
«Это для народа попроще!».
А левая часть зала была заставлена более изящной мебелью, хотя и все из того же дуба. Но столы уже на четверых, максимум — на шестерых людей, застелены белыми льняными скатертями. И вместо лавок — пусть грубоватые и массивные, но стулья. Эта часть зала для публики почище!