— Я рад, мисс Грейнджер! — отозвался Снейп с кислой рожей. Интересно, он на что-то ещё рассчитывал? Панси подхватила девять малых камней, и мы пошли на выход. — Молодцы… Все остальные! — махнул рукой Снейп и ломанулся к себе в подсобку. Ага, срочно спустить пар!
— Что смеётесь? — строго спросил я дружно прикрывших ротики кулачками девушек и грозно насупил брови. — У человека, можно сказать, трагедия! Что за бесчувственность, в конце концов?
— Поттер, не нервируй меня! — устало сказала Панси. — А то мы трагедию ещё и тебе устроим!
— Это как же? — оторопело сказал я.
— Ну-у, — задумалась она. — Мы привяжем тебя к стулу и снимем трусы.
— Зачем привязывать? — спросил я. — Я и сам могу снять.
— Не твои трусы, Поттер! Свои! — надменно сказала она. Герми залилась краской.
Думал я недолго.
— Привязывайте! — радостно махнул я рукой.
— Но юбки поднимать не будем, — добавила Дафна. — Ну, что, девочки, привязываем?
— Лучше уж сразу убейте, — вздохнул я. Мы вышли за дверь, и я протянул Гермионе бриллиант.
— Ой, какая прелесть! — сказала она и потянулась к нему. — А можно посмотреть?
— Это, вообще-то, тебе, — мягко сказал я, наслаждаясь ставшими совершенно круглыми глазами Гермионы. А она, оказывается, вполне себе даже ничего! Особенно, когда не замечает, что на рубашке расстёгнуто на целых две пуговицы больше, чем позволяют правила приличия в красном квартале Шеффилда.
— Думаешь, Грейнждер, брюлики он тебе просто так дарит? — усмехнулась Панси, правильно прочитав мой взгляд. — Нет, тут всё с дальним прицелом!
— Смотри, как прицелился! — хихикнула Дафна.
— А пусть целится! — заявила покрасневшая Гермиона. — Может, я вовсе и не против?
— Ну-ну, — покачала головой Панси, тоже заметив избыток расстёгнутых пуговиц. — Вот, увидишь — поматросит он тебя и бросит.
— Да ты… — вскинулась Герми. — Да ты сама…
— Герми! — предупредил я её, не желая доводить дело до скандала. — Паркинсон, попридержи язычок!
— Мне-то, — пожала плечами она. — Твоя жизнь, Грейнджер.
— Ну, хватит! — взмолился я и протянул ещё один бриллиант Дафне. — Вот, это тебе!
— Спасибо! — ответила та, разглядывая подарок.
— Смотри-ка, Дафна, он и к тебе клеится. Одной ему, видать, мало!
— А я тоже не против, — пожала та плечами.
— Паркинсон, я поначалу хотел и тебе один подарить, — начал было я.
— А я — что? А я — ничего! — тут же невинно захлопала ресничками Панси. — Я только хотела подруге помочь, — подхватила она под локоть Герми, и та сразу начала недовольно вырываться.
— Ну, если только подруге, — сказал я, передавая ей камешек. — Ловлю тебя на слове!
Панси взяла бриллиант и сразу начала им любоваться.
— Ну, и кто к кому теперь клеится? — насмешливо спросила Гермиона.
— Ну, ты, Поттер, и кобель, — восхищённо протянула Панси, разглядывая камень на свет. — Кобелище!
Утренняя история с зарядкой получила продолжение тем же вечером, когда Краб, ласково массируя мой корпус своими кулачищами, вдруг перевёл свой монолог на рассуждения по этому вопросу:
— Скажи, Поттер, а что у тебя с математикой, сложности какие-то?
— Не… Хы… Хы… Понял! — ответил я, успевая резко выдохнуть, получая по рёбрам.
— Завтрак у нас когда?
— Во… Хы… Семь, — ответил я.
— А зарядка когда заканчивается?
— Шесть… Хы…!
— И что после этого два часа делать?
— Брейк! — сказал я, делая шаг назад. Краб опустил перчатки. Я наклонился к своему стакану и выплюнул каппу — оказывается, эта резинка в зубы именно так называется. — Ты что хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что, если ты будешь вставать в семь, то будешь заканчивать зарядку как раз к завтраку, и тебе не придётся искать, на что убить две часа до него.
— Если мы будем вставать в семь, то Рону не придётся с утра от нечего делать заниматься домашними заданиями, и он опять начнёт получать двойки и колы, — ответил я. Краб открыл рот.
— Прикинь, Винс, — ощерился Гойл, вставляя каппу мне обратно в рот. — А ты удивлялся, отчего ты сегодня ни с того, ни с сего пятак по заклятьям словил, а я — по трансфигурации. Видишь, Поттер не такой уж и тупой, как нам с тобой до сих пор кажется!
В среду мы в темпе пообедали и разошлись по исходным позициям. Не все, конечно, а только непосредственные участники. Участницы. И я. Краб с Гойлом, казалось, так и не поняли, что половина кружка куда-то умотала, поскольку как раз в этот момент Луна со звонким смехом слушала что-то, что ей рассказывал Гойл. Мне вообще было неведомо, как она ухитрилась заставить одного из них выдавить из себя хоть слово. Вот, что значит настоящая волшебница!