— Опыт из первых рук? — оживился я. Она махнула рукой, явно не желая говорить на эту тему.
— Скажи мне, — осторожно начал я прощупывать почву, — а пригласить больше гостей ты не хотела бы? — она посмотрела на меня, как на дурака. — Почему? — спросил я.
— Я — странная, Гарри, — ответила она, поглаживая меня по воображаемым рогам. — Никто со мной не хочет общаться. Даже тебя иначе, как угощением, не заманишь.
— Ну, почему, ты же вполне неплохо ладишь с нашими девчонками. Да и Винс с Грегом…
— И что, они бы пришли ко мне на праздник? — хмыкнула она. — Не рассказывай мне сказок, я сама сказочница.
— Хорошо, — согласился я. — Значит, мы с тобой в следующую субботу в “Кабаньей Голове”.
— Фу, там же помойка! — поморщилась Луна.
— Это антураж для определённой категории посетителей. Уверяю тебя, по части угощения там всё значительно лучше, чем в тех же “Трёх мётлах”!
Она выкатила на меня свои глаза:
— Если ты меня обманешь…
Я шагнул к ней, крепко обнял и сразу отпустил.
— Кобель! — восхищенно помотала она головой. — И тут не упустил возможности поприжиматься к нежному девичьему телу.
Я почувствовал, что заливаюсь краской. Она на меня посмотрела и фыркнула. Мои уши загорелись огнём. Она не выдержала и прыснула в кулачок. Я тоже фыркнул. Она хихикнула, я тоже. Она залилась смехом, и я тоже расхохотался.
— Чёрт, подловила всё-таки! — пробормотал я, вытирая с щёк слёзы.
— Да видел бы ты свои выпученные глаза при упоминания “нежного девичьего тела”! — согнувшись, хрипела она.
— Ой, дурацкие у тебя шутки, — не соглашался я, держась за живот.
— На себя посмотри, — по-новой засмеялась она.
Вечером к нашему кружку рукоделия имени Великого Кормчего Поттера присоединилась Панси. Я, наверное, минут пять сидел с открытым ртом, глядя, как они с Герми о чём-то шепчутся, как две подружки как минимум с пелёнок, пока добрая девочка Ханна Аббот не подошла ко мне и аккуратно не водрузила отпавшую челюсть на место.
— Панси помогла нам в важном деле, — пояснила она. — Теперь она — одна из нас.
— Ханна, — тихонько сказал я ей, — запомни сама и передай, пожалуйста, другим. Я знаю, что раз пять это уже повторил, но всё же — ничего не было, что случилось — никто не знает.
— Я помню, Гарри. Но и ты, пожалуйста, помни, что мы Панси в обиду не дадим.
— Я знаю. Я буду с ней ласков и нежен, как со своей невестой. Обещаю.
Сидящая впритирку Дафна незаметно пощекотала мне рёбра.
Когда заседание кружка закончилось, мы как-то незаметно отделились от остальных. Только Гермиона проводила нас внимательным взглядом.
— Что-то подозревает? — подумал я вслух.
— Ага, — согласилась Дафна. — “Что-то”. После того, как Лиззи Турпин поделилась со всеми своей радостью, ты хватаешь двух слизеринок и волочёшь в сторону тёмного коридора. Даже Малфой бы что-нибудь заподозрил.
Она замолчала, выразительно на меня глядя. Здесь я своим сверхъестественным чутьем понял, что сейчас меня будут бить, может быть, даже ногами. Я начал было разворачиваться и понял, что с другой стороны проход мне перекрыла Панси. Я вздохнул:
— Дафна, душечка… — мне отчего-то вспомнилась похожая сценка с участием Краба и Гойла. Вот, сейчас Панси скажет “— Поттер, пойдём, смахнёмся!”, и я… её поцелую. Я хихикнул. Дафна недоумённо пожала плечами, и я радостно пояснил: — Вот она, первая семейная сцена!
Панси густо залилась краской, а Дафна улыбнулась мне в ответ:
— О, нет, ты всё неправильно понял. Никаких сцен. Я знаю, что ты — мой…
— И Панси, — добавил я, глядя на Паркинсон. Та замотала головой, а Дафна кивнула:
— Правильно, и Панси. Но я… мы? — она вопросительно посмотрела на подругу, которая с независимым видом задрала нос, будто её это не касается. — Мы хотели убедиться, что ты не ударишь в грязь лицом, и дать тебе несколько советов по ухаживанию за девушками…
Правильно прочитав выражение на моём лице, Панси дёрнула её за рукав, и она замолкла. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Как учил Сириус — медленно выдыхаешь с усилием. Лучше, конечно, через одну ноздрю, прикрыв другую пальцем — так мозг быстрее насыщается кислородом — но можно и сквозь узкую щель между сомкнутыми губами, хоть это и не так действенно. Раскрыв глаза, я принялся за решение следующей задачи — развернуться и уйти молча или сначала нахамить? Хамить моим милым девушкам мне наотрез не хотелось, и я развернулся. Дафна сразу же поймала меня за руку:
— Погоди, Алекс. Ну, постой же!
— Ну, ты даёшь! — упрекнул я её, возвращаясь на место.
— Она же к тебе целоваться полезет! — сказала Дафна.