— Как полезет, так и отлезет, — мрачно ответил я.
— Это ты зря, — не согласилась она. — Во-первых, репутацию нужно поддерживать…
— Какую репутацию? — удивился я.
— Такую, — пояснила она. — Кобелиную.
— И ты туда же! — простонал я. — Да что вы все, сговорились, что ли?
— Все — это кто? — поинтересовалась она.
— Все — это те, кто меня кобелём называет!
— А ты, что, не кобель? — спросила она с издёвкой. Я захлопнул рот. Не врать же, в самом деле! Ну, люблю я девушек — красивых и разных, что поделать? Мир полон соблазнов, а неискушённый и любопытный разум ребёнка так слаб…
— А во-вторых? — спросил я.
— А во-вторых мне бы хотелось, чтобы ты набрал статистику… — спокойно заявила она.
— Какую статистику? — вытаращил я глаза.
— По поцелуям. Чтобы, когда я за тебя выйду замуж, у тебя даже и мысли не было, что кто-то может целоваться лучше меня…
— И Панси, — добавил я.
— Нет, — она метнула на подругу полный превосходства взгляд. — В этом вопросе — каждый за себя. Ты, Панси, конечно, извини, но целуешься ты из рук вон…
— Что ты этим хочешь сказать? — спокойно спросила Паркинсон. — И когда это ты успела составить мнение?
— Ну, ты же целовалась с Алексом при мне… Даже издали было видно, как он мучается!
— Мучается? — зашипела Панси.
— Ага, — кивнула Дафна и погладила меня по голове: — Бе-едненький!
— Ах, так! — Панси шагнула к Дафне, притянула её к себе и приникла к её губам. За секунду до этого я попытался ещё что-то сказать, но теперь замер столбом, открыв рот. Очки стремительно запотевали, а рука беспомощно скреблась о карман в поисках мешка с попкорном. Живительного лекарства под рукой не оказалось, и я засунул в рот отворот мантии и начал его жевать. Ноги начали слабеть, и я сделал шаг назад, усаживаясь на подоконник. Позже, анализируя по памяти и по записанному видео происшедшее, я понял, что совсем ничего в тот момент не соображал из-за передозировки милашечности, внезапно со мной случившейся.
Девушки оторвались друг от друга. Панси скривилась, достала платочек и вытерла рот:
— Фе-е-е! — поморщилась она, пытаясь платком вытереть язык, а потом обратилась к Дафне: — Ну, что? Что ты теперь скажешь?
— То же и скажу, — ответила Дафна, вытираясь своим платком: — Фе-е-е! И даже добавлю — бя-я-я!
— Ты мне ещё скажи, что я настолько плохо целуюсь! — упёрла руки в боки Панси.
— Да не знаю я, — морщась, ответила Дафна. — Я вообще только с Алексом до этого целовалась…
— Ага! — обличающим тоном сказала Панси.
— И ещё я поняла, что мне совсем не нравится целоваться с девчонками!
— Даже с лучшей подругой! — согласилась Панси.
— Ага! — подтвердила Дафна.
— Что делать будем? — спросила Панси. Дафна показала глазами на меня. — Ты что мне предлагаешь? Ты же знаешь, что…
— Ты просто скажи, что сдаёшься, — посоветовала Дафна.
— Ну, уж нет! — раздражённо ответила Панси и с сомнением посмотрела на меня. — Думаешь, он в состоянии сейчас что-то воспринимать? — она подошла ко мне и постучала пальцем по лбу: — Алё, гараж! Есть кто дома?
— Все дома, — встрепенулся я, частично выйдя из нирваны. — А кого вам надо?
— Давай, смелее, — подначила Дафна. — Он тебя не укусит.
— Ты уверена? — с сомнением спросила Панси.
— Я уверена, что он сразу придёт в сознание, когда ты его поцелуешь, — прокомментировала Дафна. — Знаешь, как флакончик с нашатырём…
— Ну, знаешь ли, — прошипела Панси, обернувшись в ней. — Так меня ещё никто не оскорблял!
— Да глупости! — отмахнулась Дафна. — То, что ты не умеешь целоваться — не оскорбление, а факт!
— Ах, так? — Панси шагнула ко мне, облизывая губы, прикрыла глаза и приникла ко мне поцелуем. Я ответил, притягивая её к себе.
— Ишь, как его корёжит, несчастного! — прокомментировала Дафна, подходя ближе и становясь вплотную. Я обнял её и прижал к себе, запуская язык Панси между губ. Та, поняв, что попала под микроскоп подруги, старалась выложиться по полной, борясь с моим языком и покусывая губы. В какой-то момент её ноги подогнулись, и она издала едва слышный стон. Дафна носом провела по моей щеке и коснулась губами шеи под ухом. Обе одновременно пискнули от того, как сильно я прижал их к себе.
— Вот, — сказала Панси, оторвавшись от меня и тяжело дыша. — Что теперь скажешь?
— М-м, — ответила Дафна, занятая моей шеей.
— Я тоже так могу! — упрямо сказала Панси, губами скользя к моему второму уху. Я повернул голову к Дафне, и та сразу же впилась в мои губы с таким азартом, что я понял, что лёгким это состязание не будет. Я переместил руку чуть ниже её спины исключительно, чтобы придать ей больше устойчивости, вызвав возмущенный стон. Она оторвалась, чтобы перевести дыхание.