— У страха глаза велики! — хмыкнула Анджелина, глядя на разведённые на расстояние сантиметров тридцати пальцы Кэйти. — Туман, опять же. А мальчик-то — вырос, — вдруг сказала она. — Слышала, что в школе говорят?
Я навострил уши. Сейчас-то я точно узнаю, какие слухи ходят обо мне в Хогвартсе. Но, видать, не судьба. Девушки, домывшись, выключили воду, и Анджела что-то зашептала на ухо Кэйти, которая время от времени отстранялась и восклицала что-нибудь вроде:
— Да ну! Да ту гонишь! Да не может быть! Правда, что ли?
— Вот так-то, — закончила Анджелина. — Но мы с тобой уже старушки, вряд ли что нам светит. А жаль.
— Да тебе-то что? — задумчиво спросила Кэйти. — У тебя же свой гарем, — услышав это слово, я опять вздрогнул, — из близнецов.
— Запомни, сестрёнка, — покровительственно сказала Анджелина, наклоняясь в сторону от меня, чтобы вытереть ноги, — близнецов никогда не бывает много.
Кэйти наклонилась рядом с ней. Любуясь открывшейся картиной, я бросил в рот ещё кусочек попкорна.
— Хрум! — заплясало отражённое от стен душевой эхо. Девушки синхронно вздрогнули и разогнулись, пугливо оглядываясь по сторонам.
16. Защита Филидора
Вдохновлённый неудачей с Лизой Турпин — а неудача заключалась в том, что она и не подумала “отшиться”, а наоборот решила, что именно я ей и нужен — я на следующий день позвал на прогулку Салли-Энн Перкс. Салли-Энн, как мне и раньше казалось, ввязалась в авантюру с кружком любительниц Поттера со скуки и за компанию. Нет, я не думал, что кто-то из девушек в результате не оказался в выигрыше от всего мероприятия, но большинство, в общем-то, вполне справедливо относились к нему, как именно к попытке всех подружить, а не добиться поцелуев от героя-любовника, на которые некоторые всё же в итоге рассчитывали. Да и с точки зрения поцелуев большинство девушек уже были “разобраны” и имели женихов, причём, некоторые из молодых людей учились вместе с нами в школе, но по каким-то идиотским соображениям — то ли по незнанию того, как ухаживать за девушками, то ли не считая необходимым вообще ухаживать за тем, что и так падает прямо в руки — совершенно игнорировали своих наречённых.
В случае Салли-Энн, кстати, дела обстояли именно таким образом — её жених состоял в Гриффиндоре и тратил время на что угодно, только не на свою невесту. Когда я с утра спрашивал у него разрешения сопроводить Перкс в Хогсмид, он как раз туда же и собирался, но не с невестой, а с приятелями-гриффиндорцами. И то дело — с приятелями он после выпуска когда ещё свидится, а невеста — вот она, под боком! Подождёт, в общем, невелика персона! Так держать!.. Я даже имени его запоминать не стал — что мне толку от знакомств со столь недальновидными персонажами? Мы с Салли выполнили всю программу Хогсмида по пунктам, причём, она настаивала самой заплатить за себя, но Сириус неоднократно повторял мне, что, если уж попросил даму составить тебе компанию, то и платить за всё должен сам. При этом он неизменно добавлял:
— Только, если захочет обручальное колечко, пусть сама покупает! Заодно, у тебя появится возможность незаметно смыться, — и дико при этом хохотал, довольный своей шутке.
В общем, поход в Хогсмид с Салли-Энн прошёл в непринуждённой дружеской обстановке. Мы обсуждали какие-то совершенно несущественные темы и в итоге расстались довольные друг другом, я — оттого, что никто не пытался правдами и неправдами напроситься в мой пресловутый гарем, а она — потому, что наболталась на три года вперёд, да ещё и с новым слушателем.
Вечер воскресенья ознаменовался жуткими воплями из Астрономической башни, которые накрыли весь замок, стадион и хижину Хагрида. Не забыв прихватить мантию-невидимку, я спокойно снимал на видео, как на полу, ухватившись за руки, корчится сладкая парочка розово-чёрных цветов, которых настолько сильно приложило Круциатусом, что они ни рук разжать, ни отползти друг от друга не могут, пока прибежавший на шум с дальнего конца замка профессор Флитвик не разметал их в стороны каким-то взрывным заклинанием. Потом, диагностировав перелом лодыжки у Амбридж и запястья у Снейпа, Флитвик с плохо скрываемой злорадной улыбкой удалил им кости в повреждённых конечностях. Впоследствии я пытался восстановить картину происшествия, и получалось, что голубки решили с разбега пасть друг другу в объятья. Надо сказать, в настойчивости им не откажешь. Как и в дурости, впрочем.
В понедельник Шеймус получил от родителей увесистую бандероль. Даже слизеринцам с другого конца зала было видно, что эту посылку он давно ждал, поскольку он только что не мурлыкал, разрывая упаковку в клочья. Внутри оказался довольно толстый фолиант очень средневекового вида в цветастой запылённой обложке. Довольно поглаживая приобретение, Шеймус приговаривал: