— Прошу прощения, — наклонил я голову. — Я позволил себе вольность, поскольку не был уверен, как долго вы будете думать.
— Надо же, какой обходительный молодой человек, — прошипел он. — Я сейчас разрыдаюсь.
Я плотно стиснул губы, чтобы не ляпнуть ещё что-нибудь. Столь великие волшебники, как Волдеморт, и Непреложный Обет могут при случает нагнуть. Лучше не высовываться и вести себя тихонько, как мышка.
— И ты думал, что я поверю в эту чушь? — спросил он.
— Я взял на себя смелость предложить мистеру Малфою предотвратить некоторые события, — ответил я.
— Люциус?
— Да, милорд, — поспешил ответить тот. — К сожалению, всё так и происходит, даже если пытаться вмешаться.
— Это ловушка, Гарри? — тихо спросил Волдеморт.
— Нет, — ответил я. — Это попытка спасти моих друзей.
— Хм, — прошелестел он. — Если верить этому предсказанию, то на второе мая девяносто восьмого года ты должен быть жив, не правда ли?
— Да, в общих чертах, — согласился я.
— Ни увечий, ни заболеваний, — продолжал он.
— Примерно так, — подтвердил я.
— Готов ли ты продемонстрировать, Гарри, — вкрадчиво прошелестел он. Мы рассчитывали, что он будет искать способ обойти Непреложный Обет, и учли эту линию тоже.
— Я готов, — сказал я.
— Так не пойдёт. Скажи, что разрешаешь мне в обход обета испытать твою судьбу.
— Я разрешаю вам, Лорд Волдеморт, один раз испытать мою судьбу, — произнёс я.
— Три, — мне было видно, как обнажились его острые зубы. — С одного раза я могу промахнуться.
— Ваше Лордство — и промахнуться? — в удивлении поднял я брови. — Будь по-вашему. Я разрешаю вам, Лорд Волдеморт, три раза испытать мою судьбу.
— Ага, — прошелестел он и направил на меня палочку.
— Погодите! — вскрикнул я и поднял руку, останавливая его.
— Ты мне разрешил, Гарри, — торжествующе сказал он. — Теперь уже поздно.
— Дайте мне попрощаться, — попросил я так же тихо, как разговаривал он. Волдеморт недовольно опустил палочку, а я прикрыл глаза, вызывая образ своих невест. Дафна и Панси. Простите меня, милые мои, если я сегодня не вернусь. Простите мне мою дурость и самонадеянность, простите, что не оправдал ваших ожиданий…
— Гарри, — поторопил он меня.
— Да, — открыл я глаза и взглянул в его красные угли. — Я готов.
— Авада Кедавра! — вскричал он, и в меня ударил сном зелёного пламени. Я даже не успел зажмуриться, как оно просто обтекло меня и растворилось в воздухе. — Что за… — прошипел Волдеморт и снова закричал: — Авада Кедавра! Авада Кедавра!
Я сидел перед ним целый и невредимый и делал вид, что поправляю воротник, трясущимися руками пытаясь совместить перстень с брошью на цепи. Кто его знает, что этому маньяку ещё в голову придёт? Наконец, мне удалось, и впитанное перстнем волшебство перетекло в цепь, оставляя место для Авад и давая мне дополнительную защиту “класса А”. Так и не сподобился, между прочим, спросить у демона, что это означает. Вот так, всё откладываешь, откладываешь, а вспоминаешь, только когда очередная Авада в лицо летит. Я стёр испарину со лба.
— Безобразие какое-то! — пробурчал Волдеморт, закрыв лицо ладонью.
— Сам в шоке! — отозвался я.
— Чего ты хочешь, Гарри? — спросил он меня.
— Программа минимум — мне нужна небольшая помощь, — сказал я.
— Мудрость так и не коснулась тебя, Гарри Поттер, — послушался тихий кудахчущий звук. — У кого ты просишь помощи?
— Действительно, глупо, — согласился я, — просить помощи у убийцы родителей, который чудом не убил меня.
— Твои родители… — покачал он головой. — Твоего отца я убил в поединке. Мы поклонились друг другу, как полагается… Он был храбр, но я был быстрее. И он не прятался за могильными камнями, — я снова услышал этот кудахчущий звук. — Я не убивал твою мать, Гарри.
Да-да, так я тебе и поверил, безносый ублюдок! Легче поверить, что и эту церковь тоже ты разрушил, чем в то, что мою мать… То есть, конечно, мать Поттера… В общем, что её ты не убивал.
— Ты, похоже, сильный окклюмент, — произнёс он. — Мне так и не удалось уловить даже оттенка твоих мыслей. Но твоё лицо говорит мне достаточно. Я не убивал твою мать, Гарри. По крайней мере, я не помню, чтобы я её убивал. Я хотел… Но не убивал…
Его слова меня расстроили ещё сильнее. Я знал только одного человека, который выигрывал от смерти Волдеморта и родителей Поттера одновременно. Если быть совсем уж точным, то двоих…
— Я снова вижу твои мысли у тебя на лице, — прошипел Волдеморт. — Ты же не думаешь всерьёз, что Дамблдор может выпустить Аваду Кедавра?
— У него есть слуга, — ответил я. — Но убить вы его не сможете…
— Я тебе помогу, Гарри, — вдруг сказал он. — Если то, что ты сказал про слугу Дамблдора — правда.