Вторая морщинистая рука ходила над этой сценой, и в зелёном тумане поблёскивали невесомые, почти невидимые нити, которые тянулись к участникам представления. Шевельнулся большой палец — и огромная грушевидная фигура в маске Пожирателя достала из шевелящейся и плачущей кучи младенцев рядом с ней одного, подкинула в воздухе, перехватывая за ноги и с размаха размозжила головёнку и о ближайшее надгробие. Шевельнулся указательный — и жаба, высунув от усердия язык, принялась отрезать от своей жертвы пластиками плоть. Шевельнулся средний — и бесплотный дух, визжа, забился в агонии…
Рука сжалась в кулак, и земля раздалась в стороны, выпуская наружу гигантскую мясорубку. Здоровяк первым добрался до механизма и сразу принялся ворочать огромным рычагом, раскручивая шнек и нож внутри. Над конусом приёмника образовался помост, на который дух с человеком с чёрными волосами принялся сгонять людей. Родители, Гринграссы, Дафна и Панси, Сириус с Флёр, одноклассницы и одноклассники. Жаба щёлкала языком, словно кнутом, сбивая близких мне людей в кучу, а дух с чёрным человеком толкали всех в сторону отверстого края…
Я помотал головой, вырывая себя из этого кошмара, и раскрыл глаза. Как я и ожидал, было темно, однако чуть в стороне были видны светлые полоски там, где гардины неплотно прилегали к стене. Я лежал на спине, но мои руки с обеих сторон были захвачены в плен. Мне не нужно было видеть, я по дыханию знал, что слева ко мне прижимается Дафна, а справа — Панси, руки которых обвились вокруг моих. Я осторожно, чтобы не разбудить, их высвободил и подсунул под шейки своих невест. Панси завозилась, и я притянул её к себе, а она, разместив головку у меня на плече, закинула на меня руку и ногу. Дафна всё же проснулась, и я почувствовал, что она на меня смотрит. Я пощекотал пальцами ей спину, а она приподнялась, нависая надо мной. Я потянулся в её сторону и наткнулся на губы, мягкие и горячие. На мою щеку легла ладошка, требовательно поворачивая голову в другую сторону. Дафна улеглась, я нашёл губами ждущие губы Панси, и сразу запустил между ними язык. Дафна негромко кашлянула с другой стороны, и я повернулся к ней…
Ещё немного поласкавшись, девушки довольно засопели мне каждая в своё плечо. Несколько минут я пялился в темноту надо мною, вспоминая отдельные моменты виденного вчера. Во-первых, я понял, что Малфой-старший достоин уважения хотя бы за то, что не пожелал показывать свою слабость и благородно — если это слово вообще можно к нему отнести — постарался скрыть мою. Во-вторых, Нарцисса, похоже, любит его до безумия, хоть и вертит им, как хочет, на публике играя безропотную роль послушной жены. В третьих, Сириус, похоже, не собирается ограничить свою гипотетическую будущую семейную жизнь одной лишь Флёр. Вот же, кобель! И самое главное — возможно, “в нулевых” — я чуть не откинул копыта от простой беседы с Волдемортом, чего же мне ожидать от схватки с ним? В общем-то, я понимал, что необходимость держать разговор в относительно спокойных рамках напрочь исключила защитный механизм, к которому я всегда прибегал, попадая в сложные ситуации — моя попытка с иронией подойти к происходящему была бы немедленно пресечена Круциатусом Волди, который и так был донельзя раздражён невозможностью меня убить. Сходил, что называется, подёргал тигра за усы. Ну, хоть штаны сухие остались… С этой мыслью я опять заснул, и на этот раз обошлось без сновидений.
Проснулся я не сразу — сначала я почувствовал, как Дафна осторожно перелезла через нас с Панси, куда-то исчезла минут на десять — я успел задремать — и вернулась обратно, снова забравшись мне под бочок. Дождавшись, пока она уляжется, Панси встала и тоже куда-то ушла. Теперь я уже заснуть не смог, поскольку понял, что мне нужно туда же, и просто лежал, перебирая в руке волосы Дафны. Она, улыбаясь на меня глядела сияющими глазами, и я чмокнул её в носик со словами:
— Доброе утро!
— Доброе утро, Алекс! — отозвалась она и завозилась, теснее ко мне прижимаясь.
Поняв, что Панси возвращаться не собирается, я ещё раз поцеловал Дафну, встал и пошёл искать горшок.
Когда я вышел, все уже собрались в гостиной. Дафна с Панси выглядели немного помятыми — в основном, из-за того, что у них не было пижам, и они спали в одежде. Белинда и Флёр сидели на узком диванчике, интимно сдвинув вместе хорошенькие головки, и о чём-то шептались. Сириус расположился за столом, временами хмуро на них поглядывая. Что, укатали Сивку крутые горки?
Я тоже сел за стол — напротив крёстного, чтобы Панси и Дафна сели рядом. Они, поняв намёк, присоединились, потом справа от Сириуса села Флёр, а недовольная чем-то Белинда так и осталась сидеть на диване.