— Мы с друзьями сидим чуть дальше, — повёл рукой Викэм. — И были бы рады, если бы такая блистательная особа разбавила нашу компанию.
— Я подумаю… Джордж, — кокетливо сказала Панси.
— О, я смею только надеяться, — засмеялся Викэм. — Ну, я не прощаюсь? Леди, джентльмены, — раздал он ещё несколько поклонов и отправился восвояси. Панси, закусив губу, горящим взором смотрела ему вслед. Я это уже видел однажды. В первый день школы.
— Надо же, а на тебя он — будто на пустое место, — хмыкнула Манди, повернувшись ко мне.
— Именно, — сказал я, поднимаясь. — Леди, джентльмены, — передразнил я Викэма, раскланиваясь и тщательно избегая смотреть на Панси, развернулся и пошёл на выход.
— Алекс! Алекс! — послышалось сзади, когда я уже вышел в коридор. — Стой! Алекс!
Она обогнала меня и обхватила руками. Я осторожно обнял её в ответ. Мы простояли так несколько минут. Она время от времени судорожно стискивала меня и отпускала, а я гладил её по голове.
— Вернись ко мне, Панси, — попросил я. Она помотала головой, не отрываясь от моего плеча. Я взял её за плечи и отстранил от себя, пытаясь заглянуть ей в глаза, которые она, прикусив губу, старательно от меня прятала. — Вернись, — повторил я.
Она вздохнула и наконец-то посмотрела на меня.
— Нет, — твёрдо ответила она.
— Нет? — на всякий случай спросил я, почувствовав, как у меня начинает бурлить кровь в венах.
— Нет, — снова помотала она головой.
— Ты точно уверена? — дал я ей последний шанс.
— Точно, — кивнула она.
Я понял, что у меня дрожат руки, и осторожно, чтобы не выказать слабость снял их с её плеч. Меня колотило, словно на терминальной стадии магической лихорадки. Перед глазами всплывали красные пятна, загораживая мне обзор. Панси с ужасом смотрела на кисти моих рук, окутавшиеся зелёными и красными искорками. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Мне совершенно не обязательно никого убивать. По крайней мере, не прямо сейчас. С трудом попав трясущимся пальцем в ноздрю, я с усилием выдохнул. Думать о чём-то светлом! Как яркое зелёное пламя срывается с моей палочки… Вдох. Нет, это — тёмное. О Дафне. О моей Дафне, милой и лучезарной, которая продолжает настаивать, что я должен терпеливо ждать… Выдох. Нет, так я только сильнее завожусь. О светлом. Вдох. Сириус проболтался, что папа приготовил мне подарок на Новый Год. Выдох. Интересно, что бы это могло быть? А чего бы мне самому хотелось? Вдох. Нет, Панси мне на Новый Год никто не подарит. Новую метлу? Вдох. Так у меня и так лучшее, что можно купить в принципе. Собаку? Вдох. Мне и Сириуса хватает за глаза и за уши. Кошку? Выдох. Мне кошки Дафны и так покоя не дают. Может, танк? Танку бы я был рад. Вдох. Зелёненькому такому… Настоящему. С пушечкой и гусеницами. Выдох.
В душе больше не было жажды убийства. Остался лишь один холод. Я открыл глаза. Панси стояла передо мной, бесстрашно нагнув вперёд голову.
— Всё, Панси, — сказал я тихо. — Прошла любовь, завяли помидоры. Я больше не буду думать о тебе, бегать за тобой и украдкой ловить твои взгляды. Я выкину тебя из своей головы.
Она оторопела набрала в лёгкие воздуха, задыхаясь от возмущения:
— Да… Да… Да ты меня уже выкинул, понял! — крикнула она, сжав кулаки и привстав на цыпочки. — Обменял на какие-то тупые принципы…
— Нет, Панси. Не обменял, — терпеливо объяснял я. — Ты помолвлена с Поттером, помнишь? С тем самым, тело которого лежит под капельницей в маггловской больнице в Лондоне. Я знаю, что сейчас он мёртв, но мы живём в волшебном мире. С кем ты будешь, если он вдруг очнётся? Со своей любовью или со своим долгом?
Она раскрыла было рот, чтобы что-то сказать, но я перебил её:
— Не отвечай. Мне это больше не интересно. В любом случае, это не буду я.
Пока она ошеломлённо смотрела на меня, я улыбнулся, сделал шаг вперёд, прижал её к себе и нежно поцеловал в щёку.
— С рождеством тебя, сестрёнка!
Отпустив её, я, не глядя её в глаза, развернулся и пошёл в сторону выхода.
— Сестрёнка? — раздался её голос. Она набрала воздуха в лёгкие и крикнула, заставив эхо в испуге плясать от стен и потолка: — Сестрёнка?!!
Не останавливаясь, я развернулся и, продолжая идти спиной вперёд, кивнул ей. Потом я снова развернулся и скрылся за поворотом. Рано я обрадовался. Я физически чувствовал плещущуюся во мне ярость. Мне срочно нужно было кого-то убить. Я даже чуть не поддался соблазну вернуться обратно в зал и там устроить потасовку в Викэмом и его компанией. Выходная дверь не поддавалась — то ли ветер настолько усилился, то ли с той стороны намело снега. Я начал биться в дверь, пытаясь её выбить, но у меня ничего не получалось. Мозги мои от злости работать перестали, и я не сразу вспомнил, что я, всё-таки — волшебник.