— А я за любимым — на край света! — с жаром обняла меня Астория. — И в метель, и в пургу следом побегу!
— Ой, трепло! — покачала головой Дафна. — Ну и?
— Ну, и мне пришлось заплатить за свою свободу, — сказал я.
— Бедняжка, — посочувствовала она мне. — Небось, мучился?
— Ещё как, — мстительно подтвердил я, и Астория сердито ткнула меня кулачком в бок.
— А потом? — продолжала пытать Дафна.
— А потом я встретил Лизу, — проговорился я и опять захлопнул рот. Чёрт, как неловко-то получилось!
— Та-ак! — с угрозой в голосе сказала она. — Опять ты с этой…
— Клянусь, ничего не было, — поспешил заверить я.
— Ничего? — с сарказмом переспросила она. — Совсем ничего.
— Ну, чуть-чуть поцеловались, — признался я. — Совсем немного. — Дафна гневно засопела, а Мурка торжествующе мяукнула. — Даже без языка. Разве что, са-амый кончик запустил…
— Алекс, кобелина! — зашипела Дафна.
— Мы быстро расстались, даже почти не потанцевав, — сменил, как мне показалось, я тему.
— Так вы ещё и танцевали? — изобличающим тоном уточнила она. — Ну, всё!
— А потом я встретил Панси, — поторопился вставить я, пока Дафна не пошла за серпом или секатором. — Возле Астрономической башни.
— И что? — заинтересовалась она.
— Она была в сильном расстройстве, — сказал я. — Я подумал, что её кто-то обидел, и пошёл посмотреть…
— Куда пошёл? — спросила Астория.
— Наверх, — пояснил я. — Там я наткнулся на целующегося Малфоя…
— Интересно, — протянула Дафна. — А с кем?
— Я тебе потом расскажу, — покосился я на развесившую ушки Асторию. — Не при детях.
— Как целоваться, так вроде и не ребёнок, — обиженно буркнула та.
— Дела! — протянула Дафна. — И что?
— Я нашёл Панси на улице…
— В метель, что ли? — не поверила она. — Она, что, умом тронулась?
— Огорчилась просто очень, — объяснил я. — Я её затащил внутрь, и мы пошли в Большой зал. Там сидела компания наших одноклассников с Рейвенкло, и нас угостили горячим чаем. Потом подкатил какой-то хлыщ из седьмого класса Хаффлпаффа, Панси стала строить ему глазки, и я ушёл. Она меня догнала в коридоре, и мы…
— Погоди-ка, дай угадаю, — остановила меня Дафна. — Вы стали целоваться!
— Вовсе нет, — недовольно надулся я.
— Алекс, скажи мне сразу, не томи, — попросила она. — Ты в этот вечер со всей школой перецеловался или кто-то остался неохваченным?
— Не говори ерунды, — рассердился я. — Я и целовался-то только с Асторией и с Лизой!
— Беспримерная стойкость! — прокомментировала она. — Ну, ладно, замнём. Так что там с Панси?
— Она меня догнала и обняла, — продолжил я. — А потом я попросил её вернуться.
— Понятно, — хмуро заключила Дафна. — Она не пожелала, и ты сказал, что всё кончено… Так?
— Примерно, — подтвердил я.
— А дальше? — спросила Астория.
— А дальше мне стало так радостно и легко на душе… — усмехнулся я.
— Представляю, — пробормотала Дафна. Кошка у меня на груди свернулась калачиком и прикрыла морду лапой.
— А я — нет! — заявила Астория. — Что случилось-то?
— Не приставай! — шикнула на неё Дафна. — Давай уже, спи!
— Ты это всерьёз? — недоверчиво спросила Астория. — Мне можно остаться?
Понятно. Меня при этом, естественно, никто спрашивать не собирается. Кто бы мог подумать?
— Алекс, — сказала Дафна, — а у меня отчего-то спинка непочёсанная. Ты, случаем, не знаешь, кто виноват?
Именно. Кто же спрашивает раба для почёсывания спинки. И мелкая тоже бок подставляет. А обещала, между прочим, пальчики массировать, когда в гарем просилась! Вот и верь им после этого. Кошка, поняв, что руки мои заняты, и ей здесь ничего не обломится, лишь тяжело вздохнула.
Я проснулся от навалившейся сверху тяжести. С трудом проморгавшись, я поднял голову и сразу наткнулся на взгляд двух пар глаз, снисходительный — зелёных и ожидающий — голубых. На правом плече, прижавшись ко мне спиной, мирно спала Дафна.
— Давно ты проснулась? — шёпотом спросил я Асторию.
— Мне до Джульетты меньше года осталось, — заявила она. — У меня день рождения в октябре.
— Поздравляю, — ответил я.
— До чего же ты бесчувственный… чурбан! — яростно прошептала она, сползла с кровати и потопала на выход.
— Астория! — позвал я по-прежнему шёпотом, но она не обратила внимания.
Наблюдавшая эту сценку кошка тихонько мявкнула, намекая, что раз уж одна рука освободилась, то неплохо бы наконец кое-кого погладить. Я стал чесать ей между ушей, и она блаженно зажмурилась.
— Да-а, — сонно пробормотала Дафна. — Труба дело!
— Ты тоже не спишь? — удивился я. — А почему — труба?
— Ты точно бесчувственный баран, — протянула она, зевая, и перевернулась на другой бок.