Я замялся. Вообще-то, я хотел задать два вопроса, а не один. Если уж совсем честно — то три, но по поводу третьего у меня есть вполне определённые сомнения. Во-первых, она, конечно, не бросит своего мужа ради меня, а во-вторых, Дафна меня убьёт! Поэтому — только два вопроса. Два. Буду реалистом, в конце концов.
— Понятно, — рассмеялась миссис Гринграсс, совершенно правильно истолковав мои сомнения. Если бы я был столетним трухлявым пнём, заросшим мхом и грибами, то при звуке этого божественного смеха тут же из моего сердца пророс бы молодой зелёный росток и устремился бы вверх, к солнцу, заслоняя окрестности раскидистыми дубовыми ветвями. — Хорошо, я сама их озвучу. Дорогая, — обратилась она к Дафне, — Алекс хочет знать, что случилось с отцом Дейва, и хочет у меня чему-нибудь научиться.
— М-м, — прикусила губу Дафна. — Это же опасно, мам!
Я не сразу понял, что именно опасно. Меньше знаешь — дольше живёшь? Или там такое знание, что они меня должны будут пришить, поделившись им? Пускай убивают, мне не жалко! Эти нежные пальчики меня могут отправить только в рай, и никуда больше!
— Сколько раз я тебя просила, — с укором сказала миссис Гринграсс, — не называй меня так, когда мы с тобой не одни!
— Мама предпочитает, чтобы все думали, что она — моя старшая сестрёнка, — пояснила мне Дафна.
— Дафна! — возмущённо воскликнула Пераспера.
— Да, Перри, — покорно потупив глазки, отозвалась Дафна.
— Вот, уже лучше, — кивнула миссис Гринграсс. — Итак… Всё, что мы делаем, в разной степени опасно. Месяц назад Алекс чуть не сошёл с ума после встречи с Тёмным Лордом, а сейчас ты волнуешься, смогу ли я передать ему знание, которому я до этого ухитрилась обучить двух маленьких дочерей. Заметь, совершенно не подвергая их жизнь или здоровье опасности. Кстати, раз уж мы об этом заговорили… Давай-ка, ты ему и покажешь!
У Дафны от ужаса буквально округлились глаза.
— Н-нет, — помотала она головой. — Этому я его точно не смогу обучить. Я боюсь.
— Ну, попробуй, дорогая, — продолжала уговаривать Пераспера.
— И не подумаю! — вдруг закричала Дафна, и я впервые за эти полгода — да что там, вообще впервые — увидел, как по её щекам скатываются две крупные слезинки.
Я, даже не раздумывая, склонился к ней и крепко сжал в объятьях, стараясь оградить её своими руками от всего мира. Пераспера только улыбнулась, когда я недовольно на неё посмотрел, чувствуя при этом обжигающую влагу на плече, но в этот момент, когда во мне взыграл инстинкт куда более древний, чем все волшебники этого мира вместе взятые, даже её очарование на меня не подействовало.
— Ну, хватит, милая, — ласково сказала миссис Гринграсс. — Это тоже часть обучения. Иначе ты его можешь убить просто по неосторожности.
Дафна отстранилась и вытерла слёзы с щёк, сердито глядя на меня своими глазами, которые вдруг стали цвета морской волны, с расстояния не больше пятнадцати сантиметров, не спеша при этом покидать моих объятий.
— Говорят, что глаза — это зеркало души, — объясняла при этом миссис Гринграсс. — Но на самом деле, это не вся правда. Глаза — это ещё и ключик к одному невинному фокусу, который показала мне моя прабабушка… — голос её постепенно удалялся, а я не мог уже оторваться от этих бездонных омутов, в которых буквально тонул. — .. Главное — найти замочную скважину…
Где-то на задворках сознания вяло трепыхалась мысль о том, что я уже не дышу. Сердце пропустило удар и остановилось, и я почувствовал, что меня уже затянуло на глубину, где нет ни света, ни воздуха, ни меня…
— Дорогая, немного отпусти, — донёсся откуда-то из другой вселенной голос Богини, и перед глазами посветлело. — …Ещё немного…
В груди словно что-то взорвалось, и я отметил, что, кажется, снова забилось сердце, но мне было всё равно — я, как рыбка в аквариуме, радостно плескался в этих чарующих глазах.
— Алекс, послушай меня, — обратилась ко мне миссис Гринграсс, каким-то чудом пробив своим нежным голоском окружавшую меня толщу воды. — Алекс, что бы ты сейчас ни ощущал — этого нет, Алекс! Ты сидишь рядом с Дафной и смотришь ей в глаза…
Неправда, я — рыбка в океане. В прекрасном, очаровательном океане небесной чистоты!
— Алекс! — продолжал терзать меня божественный голос. — Вырвись из этого. Ты нужен Дафне, помни! Ты нужен мне, нужен Деметре, нужен Панси. Вернись, Алекс!