— Алекс, скажи уже ей, — улыбаясь, предложила мне Дафна.
— Скажи — что? — не поняла Лиза, которой я как раз галантно подставил локоть.
Я довёл её до центра зала и предложил танец. Она машинально согласилась, гадая, что же такого сказала Дафна, и мы закружились по идеально гладкому паркету. Когда я ей третий раз подряд наступил на ногу, она вышла из транса и широко распахнула глаза.
— Гарри! — воскликнула она, останавливаясь и морщась от боли. — Так это ты, что ли?
— Ну да, — согласился я.
— У меня такое ощущение, что я попала в мексиканский сериал, — сокрушённо помотала она головой, массируя виски. — Или под каток, — прошипела она, подгибая отдавленную ножку. — Или под каток в мексиканском сериале. Так это твоё настоящее имя?
— Да, только об этом никто не должен знать, — сказал я. — Некоторые люди за это легко могут убить.
— Не мексиканский, — поправилась Лиза. — Итальянский. Горячие страсти, тайные имена и бессмертная мафия.
— Ну, положим, мафия и в Мексике есть, — не согласился я.
— Если бы мне кто ещё объяснил, отчего к тебе другая Паркинсон так не по-сестрински жмётся… — буркнула она.
— Легко, — отмахнулся я. — Мы совсем не брат и сестра.
— Если ещё окажется, что ты мой родной брат, то я упаду в обморок, — с мрачным видом пообещала она.
— Не волнуйся, по этой части у нас с тобой всё в порядке, — подбодрил я её.
— Я всё равно ничего не понимаю, — покачала она головой. — А что с вами делает эта мелкая?..
— Астория? — улыбнулся я. — Но она же сестра Дафны.
— И тоже хочет за тебя замуж? — быстро спросила Лиза. — А ты всех берёшь, кто за тебя хочет или?..
— Или, — кивнул я. — Бесплатно бывает только сыр в мышеловке. Последний раз меня оценили в двадцать гиппогрифов, ковёр-самолёт и путёвку в Сибирь.
Она уставилась на меня, пытаясь понять, шучу я или нет, а потом звонко рассмеялась, заставив присутствующих невольно повернуть головы.
— Ой, не могу, — сказала она, переводя дыхание и утирая слёзы. — Рассмешил! Нет, я, конечно, понимаю, что ты это серьёзно сказал, но — рассмешил!
— Ой, Лиза, — покачал я головой. — Это только со стороны выглядит смешно.
Тут я, конечно, покривил душой — в последние дни, которые я провёл в обществе Панси и сестёр Гринграсс, мне было исключительно весело. Но с другой стороны, никто не мог гарантировать, что так оно останется навсегда. Мне же прекрасно видны скачки настроения Сириуса в те моменты, когда его донимают собственные ведьмы, а он при этом выглядит, словно ему хочется поднять кверху морду и завыть на луну.
— И что мне делать? — спросила она.
— Главное — никуда не торопиться, — пожал я плечами. — У меня уже есть две невесты, — я мельком глянул на Асторию, — с половиной. Временами кажется, что и это уже через край.
— Ты мне даёшь от ворот поворот? — спросила она прямо.
— Что я, дурак, что ли? — снова улыбнулся я. — Такой красивой девушке — от ворот поворот… Будешь у меня официальной любовницей. Наложницей, в смысле.
Сначала она хотела рассердиться — я ясно видел это по яростному взгляду, который она на меня бросила — но потом снова расхохоталась.
— Тьфу на тебя! — сказала она, отсмеявшись. — Опять ты всё опошлил!
— Зато со мной весело, — серьёзно согласился я, в который раз подивившись её неизменной жизнерадостности.
В последний день каникул я решил не делать вообще ничего — выживание, конечно, хорошая штука, но хорошо только в том случае, если ты радуешься жизни. Снаружи всё заволокло облаками в несколько слоёв, и вместо снега мело какую-то холодную морось, которая мгновенно пробиралась даже под зачарованную одежду, промораживая да костей. Мы вчетвером сидели у камина в гостиной, точнее — я сидел, а рядом лежала с книжкой Дафна, поместив голову мне на колени. В ногах, прислонившись, сидела на подушке Панси, а с другого бока ко мне притиснулась Астория. Гермиона бы точно нами гордилась, увидев всю нашу компанию с книжками. Астория читала какую-то любовную муть, Панси тоже, в известном смысле — то есть, она в последнее время крепко подсела на Джейн Остин. У Дафны в руках я с удивлением обнаружил такую же книжку, как у Шеймуса — похоже, это был её новогодний подарок. Я же запоем глотал короткие рассказы Генри Каттнера про семейку мутантов и про самовлюблённого робота, перелистывая страницы одну за другой.