Обитатели трущоб меня узнали. А ещё они успели прочитать выражение ужаса на моём лице. И не думая побежали за мной, совершенно правильно рассудив, что если уж что-то на меня навело такой страх, то им там точно ловить нечего. Я услышал топот многих ног вслед за мной, и понял, что оказывается я могу бежать ещё быстрее. Честно скажу — Карл Льюис уже остался далеко позади, от стыда рыдая в отворот майки, и я уже догонял Деймона Хилла, который со страхом глядел на меня в зеркало заднего вида и пытался проломить пол педалью газа.
— Алекс! — донёсся до меня хриплый голос. — Алекс, стой!
Я резко затормозил, и подростки пронеслись мимо. Сзади, тяжело дыша, ковылял Сириус — всё в том же халате, тапочках и бандане. И нёс в руке всё тот же пустой бокал. Он дошёл до меня и остановился, склонившись вперёд и упёршись руками в колени. Он него валил пар, как в турецкой бане.
— Куда… — сказал он, одновременно пытаясь восстановить дыхание, — куда ты… несёшься?
— Я? — удивился я. — От страшного чудища убегаю.
— Это я… — признался он, — чудище…
Понятно. Чтобы не форсить по городу в халате, он вполне разумно перекинулся в пса. Потом обрадовался, увидев меня в переходе, и захотел пойти вместе. Только вот я отчего-то не захотел. Печаль, однако!
— Ты куда? — спросил я, двигаясь в сторону дома.
— Да с тобой, — поморщился он.
— А невесты? — поинтересовался я.
— Во первых, молодые жёны, — уточнил он. — А во-вторых, хоть поспят немного.
— Не понял, — вытаращил я глаза.
— А что тут понимать? — пожал он плечами. — У нас же медовый месяц.
— И? — я по-прежнему не мог осознать, что он пытается мне сказать.
— А, — махнул он рукой. — Сам когда-нибудь всё узнаешь.
— В обязанности крёстного входит воспитание крестника, между прочим, — напомнил я и пригрозил: — Пойду у Дэниела спрошу.
— Ага, — хихикнул Бродяга. — Представляю, как он тебя будет хлыстом по дому гонять!
— Ты, что, их умучил? — прямо спросил я.
— Алекс, — вздохнул он. — Вот тебе мой первый урок, как крёстного — джентльмен никогда не обсуждает своих леди с кем бы то ни было.
— Понял, — кивнул я. — Значит, умучил.
— Алекс, — повторил он. — Джентльмен не обсуждает леди другого джентльмена. Джентльмен вообще не обсуждает частную жизнь леди.
— Ну, ладно, — согласился я. — Я сегодня обнимался с Герми, и у меня, ну, понимаешь…
— Встал, — предположил он.
— Ну да, — сказал я. — Это считается, как обсуждение леди?
— Нет, это считается, как обсуждение подростковых гормонов, — покачал головой Сириус.
— И что делать? — спросил я.
— Ты просто на каникулах снизил физические нагрузки, — пожал он плечами. — Для тебя, кроме самоистязания в спорте, другого выхода пока нет — ты же мне сам говорил, что твои невесты не одобрят, если ты воспользуешься услугами профессионалок…
— То есть, когда я вернусь в школу и снова начну заниматься спортом, то всё войдёт в норму? — спросил я.
— Да, тебе станет немного легче, — подтвердил он.
— Надеюсь, — вздохнул я. — Давай, теперь ты рассказывай.
— Да что рассказывать… — развёл руками Сириус. — В какой-то момент я почувствовал, что мне срочно нужно попасть на Гриммо, а не то…
— Что — не то? — спросил я.
— Не знаю, — ответил он. — Такое чувство было, будто срочно на горшок нужно… Ну, и я аппарировал, как был — в халате. А ты?
— А мы с Дублёром просто поменялись телами, — поведал я. — Мгновенно, раз — и я уже здесь, а он — там.
— Интересно… — пробормотал он, почёсывая бороду. — Значит, это у него спермотоксикоз, а не у тебя.
— Ты не унывай раньше времени, — попросил я. — Мы ещё что-нибудь придумаем…
В самом деле, за каких-то полгода вспомнили старинный рецепт, который, как оказывается, против Сценария не работает. Ещё полгода — и будет поздно! Судя по сосредоточенному выражению лица, Бродяга думал о том же. Времени у нас нет совсем и с каждым днём становится всё меньше.
Дома меня снова поймали. Какой-то сегодня день такой — всем я нужен! Почти у входа меня ухватила за руку Дафна и куда-то повлекла, совершенно не обратив внимание на выпучившего от такого напора Сириуса в шёлковом халате. Ещё через минуту я обнаружил себя в каком-то чуланчике целующимся в обнимку с моей змейкой. С двумя. Змейками, то есть. Панси, как оказалось, там уже поджидала, к моему сюрпризу. Опять я не понял, зачем она это делает. Может, передумала всё-таки? Честно говоря, мне было до того хорошо, что этот вопрос в тот момент меня ну совсем не волновал.
Минут пятнадцать или двадцать мы целовались а потом просто стояли, крепко обнявшись. Дафна первая начала ёрзать, почувствовав неудобство, а потом к ней присоединилась и Панси.