На слове “умерли” в гостиной воцарилась поистине гробовая тишина.
— Во-вторых, — продолжила Богиня, — может оказаться, что само по себе предсказание настолько сильно вплетено в ткань мира, что не выполниться оно не может, — она предупреждающе покачала головой Флёр, которая, похоже, собралась упасть в обморок. — Это не значит, что нам стоит опустить руки, это значит, что нам недостаёт знаний. Мы с Деметрой займёмся исследованиями в этой области и попутно попытаемся привлечь лучших предсказателей…
Нарцисса по-прежнему была не в курсе Сценария и демона. У меня были вполне серьёзные основания опасаться за здоровье последнего, если она узнает, кто записал её чадо в “другую команду”. Она, кстати, о неординарности Драко не забывает ни на минуту.
— Скажи, Перри, — обратилась она к Богине, — не могли бы вы, если вам попадётся способ перманентно превратить мальчика в девочку…
Собственно, как я и говорил.
— Да, конечно, — ответила Пераспера. — Только до окончания Хогвартса вряд ли такое стоит применять…
— Почему? — удивилась Нарцисса.
— Потому, что в предсказании он везде мальчик, и живёт с мальчиками в одной комнате, — пояснила Богиня.
Нарцисса понимающе кивнула. Папа кашлянул в кулак, собираясь взять слово.
— Пераспера мне сказала, что готова изготавливать Дублёра Алексу каждый месяц, — сказал он. — Это означает, что он сможет снизить нагрузки и перестать пользоваться Маховиком Времени. Алекс будет в Хогвартсе, как ему написано в предсказании, а Дублёр с Сириусом останутся здесь. Пераспера будет учить его магии, а мы с Сириусом — сражаться. Единственное, что способ доставки на место ритуала пока не продуман, но у нас ещё есть три недели, чтобы уточнить детали.
Сириус даже не нашёл в себе сил, чтобы кивнуть отцу в подтверждение его слов.
— Крёстный, — позвал я его, кивая в сторону библиотеки. — На два слова.
Он так же молча поднялся и пошёл со мной. Я плотно прикрыл за нами дверь и наложил Муффлиато. Он сел на кожаный диван и уставился на пальцы сцепленных рук. Я пытался придумать, как мне начать разговор, чтобы он не закончился поркой.
— Говорил я вам, — сказал он, избавив меня от необходимости подбирать слова. — А вы не послушали. Ты что, не понял, что имела в виду Пераспера? — тут он закатил глаза и мечтательно причмокнул, пробормотав себе под нос: — Перри!
Я хмыкнул.
— Что? — подозрительно спросил он.
— То, — ответил я. — Вот, поэтому я и не верю в это горе, которое написано на твоём лице. Потому, что ты и сейчас продолжаешь думать лишь о юбках и ножках, под этими юбками скрытых…
— Никакого уважения к старшим, — покачал он головой. — Вот, помню я в твоё время…
— Расскажи мне, — предложил я, тоже усаживаясь поудобнее и приготовившись слушать.
— Да ну тебя, — махнул он рукой. — Пераспера говорила о том, что в Сценарии есть ключевые события и действия, без которых никак нельзя. Вот, к примеру, если бы не был Гарри в Сценарии спесивым лентяем и лоботрясом…
— Но-но, — вставил я. — Попрошу не обижать нашего рубаху-парня. Не забывай, что я — это почти он.
— Был им, — согласился Сириус. — И перестал. Так вот, если бы не это, то трудно было бы объяснить битву в Отделе Тайн. Поэтому преподаватели игнорируют твои реальные знания и продолжают выставлять тебе колы. А если не умрёт Сириус, то трудно будет заставить недоучку Поттера как барана попереть буром на Волдеморта.
— А все эти истории с девчонками в Сценарии? — спросил я. — Чо, Джинни…
— На жалость давит, — вздохнул Сириус. — Такой вот герой, у которого всё плохо.
— Полностью согласен, — кивнул я. — Иначе ни книжку продать, ни кино снять…
— Поэтому хоть ты тресни, но Сириус должен умереть, — заключил он. — Понимаешь, что меня реально удручает? Что я уже бабочка в гербарии, любовно наколотая на булавку тысячей слов, и как ни трепыхайся…
— Сириус, — тихо сказал я.
— Хорошо, Щеночек, — хлопнул он себя по колену, разворачивая плечи и снова превращаясь в Чёрного Клыка — грозу шеффилдских шлюх и пожирателя ночных мышей. — Я сделаю так, как ты хочешь.
— В смысле? — удивился я.
— Ты же мне хотел прочитать лекцию по поводу того, что уныние — первый шаг к поражению? — спросил он.
Я проверил волосы — сеточки не было! Эта собака мало того, что говорит по-человечески, так ещё и читает мои мысли!
— Нет, я не читаю твои мысли, — мотнул он головой. — Я просто слишком хорошо тебя знаю. Так вот, Щеночек, я тебе пообещаю, что не буду унывать, что бы ни произошло…
— И сделаешь всё возможное и невозможное, чтобы не умереть, — добавил я.
— Да. Сделаю вообще всё, — подтвердил он. — Но ты мне должен кое-что пообещать взамен…