— Я не торгуюсь, — быстро сказал я.
— Я тоже, — согласился он. — Ты мне пообещаешь, что ни прямо, ни косвенно, не попросишь нашего друга помочь.
— Нет, — сказал я.
— Ты сам его просил, чтобы он не вмешивался в твою жизнь, — напомнил Сириус. — Я же хочу, чтобы он не вмешивался в мою.
— Там речь шла о жизни, а не о смерти, — возразил я, внутренне закипая. — Есть разница между смертью и не очень удачной жизнью!
— Если бы ты меня спросил, чего бы я тебе пожелал — умереть или навеки расстаться со своими… невестами и провести жизнь с нелюбимой дурой… — сказал он.
— Я совсем не желал жить без них, — прошептал я. — Я просто хотел, чтобы они пожелали быть со мной.
— И что в итоге? — усмехнулся он. — Одна — рядом, но другая… Думаешь, это лучше?
— Сириус, да что ты понимаешь? — вскинулся я. — Демон же — такой же писатель, как эта… бессердечная сука! — я орал всё громче, на в силах сдерживаться. — Писателю что важно, а? Читатели и тираж! А знаешь, что такое бестселлер, а? Я тебе расскажу, что такое бестселлер! Это когда они созданы друг для друга, но она выходит замуж, потом ещё раз, и с двумя сыновьями через двадцать лет наконец возвращается к нему, и они вроде бы счастливы, но дитя их любви сворачивает себе шею, упав с пони, и они снова расстаются! Вот, что такое чёртов бестселлер!!!
— Дурак ты, Щеночек, — дав мне откричаться, миролюбиво заметил Сириус, вытирая брызги слюны с лица. — Дима же — мужик, понимаешь? Это в дамских романах постоянно какие-то препятствия, мешающие людям заняться делом — то в дверь ванной комнаты кто-то стучит, то дракон нападёт на город, то собака грызёт мебель, то гражданская война случается, то пьяный придурок в шкафу… Мужчинам более свойственно сострадание к своим героям и логика в повествовании…
— Да без разницы, — пожал я плечами, уже успокоившись. — Дафна сейчас со мной, и я знаю, что это — из-за меня, а не из-за строчек в книге. А Панси…
— Да если бы… — начал Сириус, а потом махнул рукой: — В общем, ты мне должен пообещать, Щеночек. И сотри запись этого разговора, пожалуйста.
— Ты хочешь, чтобы это мы тебя спасли? — спросил я.
Сириус молча кивнул.
Мы вернулись в гостиную. Он, широко улыбаясь, поцеловал Флёр и Белинду, увлёкся и хотел было поцеловать Перасперу тоже, но я предупредительно кашлянул в кулак. Мы ещё обсуждали разные мелочи вроде того, как миссис Малфой продолжит опекать меня от произвола в стенах школы, потом Нарцисса распрощалась, немного успокоенная переменой настроения Бродяги, а затем и мы начали расползаться по углам. Полный мыслей и переживаний, я доплёлся до своей комнаты, принял душ и завалился в кровать. Через пару минут в дверь кто-то поскрёбся. Странно — обычно они приходят без спроса и уходят, когда хотят. Что-то не так!
— Войдите! — крикнул я, доставая палочку.
Дверь приоткрылась и закрылась, а потом я услышал лёгкие шаги по полу. Две пары ножек, однозначно!
— Мы хотим зажечь свет, — послышался голос Дафны.
— Да пожалуйста, — согласился я и зажмурился, привыкая.
Это были Дафна и Панси — отчего-то в халатах, а не в пижамах, как обычно.
— Выбирай, — предложила Панси. — Петрификус или Инкарсерос?
— Петри… — начал я и возмутился, увидев, как Дафна наводит на меня палочку: — Эй!
— Петрификус, — произнесла та, и я снова свалился на кровать.
Меня бережно подняли и подложили подушек, чтобы я мог видеть происходящее в комнате.
— Мы решили, что ты уже давно заслужил небольшой подарок лично от нас на Новый Год, — приговаривала при этом Дафна. — Но вручить его так просто не можем. Поэтому пришлось тебя обездвижить. Прости.
Она смачно чмокнула меня в губы, а потом меня поцеловала Панси. После этого девушки спустились на пол, Панси поставила какую-то мелодию на своём наладоннике, и они начали медленно танцевать передо мной, постепенно распуская пояса халатов, оголяя плечики и сбрасывая халаты на пол. Я понял, зачем они меня заморозили — иначе бы я точно дров наломал! На них были, судя по всему, их собственные новогодние подарки — наборы кружевного белья. Панси была в светло-зелёном, а Дафна — в пастельно-голубом. Ещё никогда я не видел своих невест в столь открытом одеянии — нет, всё было совершенно прилично, ничто не просвечивало и не соскальзывало, но… Ничего, кроме трусов и лифчиков!!!
Этот подарок был ещё лучше железной дороги. Я благодарно любовался грацией и изгибами их танцующих фигурок, даже не помышляя о том, чтобы вырваться. Змейки натанцевались и залезли на кровать, чтобы снова уложить меня горизонтально, и оказались при этом так близко, что я даже мог разглядеть жилку, бьющуюся на шее Дафны. Ни слова ни говоря, они затушили свет и забрались под одеяло, плотно меня обнимая и ко мне прижимаясь. Нога Панси обвила моя правую ногу, а нога Дафны — левую, пижаму на груди они расстегнули и приложили к ней свои тёплые ладошки.