Нарцисса с головой погрузилась погрузилась в плавание, а я подошёл к следующему шкафу. Сзади слышался тихий разговор Сириуса с самим собою, пока он постукивал и пошлёпывал по тяжёлому столу красного дерева:
— Так, интересно. Иллюзия. А на ощупь? Фу, презервативы! Ха-ха, Нюниус, мечтать не вредно! А тут у нас что? Двойное дно… Какие-то бумаги… А ничего, пригодится!
Он стал шуршать бумагами, скорее всего, их фотографируя.
— Какая-то полость в стенке. А это что? Скорее всего, это оно!
Я обернулся. В руке у него был изящный ключ с вычурными бородками с двух сторон. Сириус поднёс его к носу, тщательно обнюхивая, а потом принялся кружить по комнате, втягивая носом воздух.
— О, так вот же! — показал он на третий книжный шкаф.
Он снял книги с полки как раз на уровне глаз, но там оказалась лишь задняя стенка шкафа. Он стал обнюхивать шкаф, словно что-то ища. Потом остановился, кивнул сам себе и нажал на боковую стенку шкафа, где, казалось, в дубовой доске был сучок. Шкаф бесшумно отъехал в сторону, открывая вид на встроенный в стену сейф. Сириус вставил ключ в замок и повернул. Дверца открылась, и я увидел несколько полок, на которых были уложены пыльные гримуары, пергаменты, а на нижней стояло несколько больших стеклянных банок, в которых тускло блестели воспоминания. Я завороженно глядел на ту, на которой виднелась бирка с двумя неприметными буковками “АП”, и сам не верил в успех. Так не бывает!
— Алекс, посмотри, — позвала меня Нарцисса. — Это что-то необычайное! И ты, Сириус!
Я подошёл к Омуту, продолжая оглядываться на манившую меня банку. Я потряс головой, отгоняя наваждение, и засунул голову в Омут Памяти, погружаясь в чужие воспоминания. Передо мной возникла сцена, которая была мне откуда-то знакома… По крайней мере, с чужих слов… Выглядело всё чересчур гротескно и размыто, словно спектакль в провинциальном театре среди старых декораций и с пьяными актёрами. И эта прекрасная женщина, которая в отчаянье заламывала руки…
Стоящий рядом совсем молодой Снейп — высокий, с широким квадратным подбородком, мощным накачанным торсом и огромными бицепсами — с кривой улыбкой объяснял ей:
— Лили, он погиб, как последний идиот! Сам вызвал на дуэль Волдеморта, тупица!
— Не могу, не верю! — рыдала она. — О, Джеймс! Что теперь с нами будет?!
— Не волнуйся, я о тебе позабочусь! — великодушно обещал Снейп. — И даже об этом твоём… — тут его губы презрительно скривились
Рядом показался Дамблдор.
— Скорее, Лили, он сюда идёт! — воскликнул он с порога. — Я уверен, что тебя кто-то предал, и он знает, где найти вас с маленьким Гарри.
— Альбус, какой ужас, вы слышали? — бросилась она к нему. — Джеймс…
— Да, Джеймс погиб, — горестно согласился Дамблдор. — Какой удар для Ордена! Какого человека не стало! Скорее бери Гарри. Нам нужно найти безопасное место!
Лили убежала в другую комнату и вернулась с визжащим, орущим и дурно пахнущим свёртком, в панике крича:
— Северус, спаси меня!
Дверь с треском разлетелась на куски, и в помещении из клубов дыма возник Волдеморт.
— Где он? — закричал он, размахивая палочкой. — Где мой убийца?
Лили развернулась к нему спиной, укрывая визжащего и дрыгающегося ребёнка у неё на руках.
— Он здесь, Том, — подсказал Дамблдор.
— Отдай мне его! — загрохотал Волдеморт, протягивая к Лили руку. — Отдай, иначе вы все — трупы!
— Есть вещи похуже смерти, Том, — ласково произнёс Дамблдор.
— Это какие же? — вскричал Волдеморт.
— Вот представь, Том, — убаюкивающим голосом сказал Дамблдор, — сначала ты злодейски с толпой Пожирателей смерти убиваешь мужа этой несчастной женщины. Потом с помощью предателя Блэка ты врываешься в его дом…
— Это была честная дуэль по всем правилам! — крикнул Волдеморт. — И я пришёл сюда по твоим следам, Дамблдор!
— Ну да, ну да, — согласился Дамблдор, пожимая плечами. — Но кто в это поверит, сам подумай! Мне лично версия с предателем Блэком больше по душе… Так вот, ты врываешься в дом, убиваешь женщину…
— Зачем убивать женщину? — закричал Снейп, и мантия его взметнулась в воздух. — Не надо!
— Не вмешивайся, мальчик мой, — по-отечески улыбнулся Дамблдор. — Надо… Ты убиваешь женщину и пытаешься убить её ребёнка, но Магия Крови защищает его…
— Что за чушь? — снова закричал Волдеморт. — Какая ещё Магия Крови? Кто в эти сказки поверит?
— Все поверят, Том, — ответил Дамблдор. — Когда мать жертвует собственной жизнью ради спасения ребёнка, то сила Магии Крови настолько велика, что вернувшееся заклинание убивает злодея!