— Нет! — вскрикнула в ужасе Лили, начиная понимать, что происходит, и попыталась выбежать из комнаты, но её тут же опутали верёвки, а рот сам собой закрылся, так что она оказалась в силах только мычать.
Свёрток на её руках начал кричать и пахнуть ещё более отвратительно. Волдеморт стоял, в изумлении открыв рот, и даже опустил палочку.
— Ты станешь персонажем настолько отвратительным, что даже имя твоё нельзя будет упоминать, — улыбаясь, продолжил рассказывать Дамблдор. — А чудом выжившего ребёнка так и назовут — Чудо-мальчик, который победил Сами-знаете-кого…
— Какая чушь! — растерянно произнёс Волдеморт, пятясь назад. — Ты совсем рехнулся на старости лет, Дамблдор?! Я не стану убивать женщину и ребёнка!
— Это не тебе решать! — спокойно ответил Дамблдор, и Волдеморт в ужасе уставился на свою руку, которая стала подниматься, направляя палочку на Лили.
— Нет, — слабым голосом сказал он. — Нет, тебе меня не сломать, Дамблдор… Авада Кедавра!
Сноп зелёного пламени ударил в грудь Лили, и та кулем осела на пол. Мир сразу окрасился в багровый цвет.
— Дамблдор! — закричал Снейп. — Лили!!! Зачем?!!
— Так надо, мой мальчик, — улыбнулся Дамблдор.
— Авада Кедавра! — крикнул Снейп, и Волдеморт тоже упал.
— Хороший мальчик, — похвалил Дамблдор.
Опутывающие тело Лили верёвки исчезли, и Дамблдор подошёл к ней, наклоняясь.
— Так было надо для общего блага, — сказал он.
— Но ведь вы могли просто убить его! — в отчаянье сказал Снейп.
— Есть вещи похуже смерти, — повторил Дамблдор. — К тому же, я не убийца. Что толку в смерти Волдеморта? Да никакого совершенно. Убили и забыли… Пафос нужен, мальчик мой, пафос! Чтобы с надрывом в душе… Вот, Магия Крови — это пафос. Неплохо придумано, кстати, не правда ли?
Ребёнок завизжал, словно его резали, пока Дамблдор, нависнув над ним, что-то делал своей палочкой.
— Чем тебе не Зорро! — прокомментировал он. — Его нужно растить в трудностях и лишениях, чтобы получился настоящий Герой. Такой, что не задумался бы, идя на смерть…
— Ради чего? — ошарашенно спросил Снейп, одновременно пытаясь заткнуть уши.
— Силенсио! — скомандовал Дамблдор, и детский плач прекратился. — Хуже смерти — забвение и бесславие. Герой должен умереть, отрубая головы Гидре, а потом должен прийти Спаситель, который примет знамя борьбы из застывших пальцев…
— Спаситель — это вы? — хриплым голосом спросил Снейп.
— Ты сам всё понимаешь, мой мальчик, — улыбнулся Дамблдор.
Я вынырнул из Омута Памяти и посмотрел на Нарциссу, которая с тревогой вглядывалась в моё лицо.
— Сириусу это нельзя смотреть, — сказал я. — Иначе он точно дров наломает.
— Я согласна, — медленно проговорила она. — А ты? Ты сам как?
— А что — я? — усмехнулся я. — Это же не про меня история. Не волнуйтесь, Нарцисса, я буду себя держать в руках.
— Я, собственно, не про то, — покачала она головой.
— Если вы про то, не страшно ли мне, — понял я, — так мне всегда страшно, когда один из этих двоих находится поблизости. Мне достаточно и того, что они сделали со мной… Ради всеобщего блага…
— Я тебе не завидую, — покачала она головой. — Если могу чем помочь…
— Ваша помощь и так неоценима, — поблагодарил я.
— Это всё очень трогательно, — нетерпеливо прервал нас Сириус, — но нам стоит поторопиться.
Я огляделся. Пока моя голова была погружена в Омут, он успел переложить воспоминания “АП” в захваченную с собой тару, заполнить банку в сейфе Снейпа отборными воспоминаниями шизофреника, закрыть сейф, вернуть на место шкаф и снова спрятать ключ.
— Я уже подчистил все следы, — пояснил крёстный. — Ни запаха, ни отпечатков пальцев от нас не осталось, а магией мы не пользовались. Всё чисто. Пойдём.
— Послушай, Сириус, — подала голос Нарцисса, когда мы вышли из кабинета. — Когда будешь приводить Снейпа в чувство, засунь его головой в выгребную яму, сделай милость.
— С превеликим удовольствием, сударыня! — церемонно поклонился Карадок Дёборн вырядившейся в тошнотворно-розовое даме, и мы разошлись в разные стороны.
24. Узники Азкабана
Вечерами от моего Дублёра на меня лавиной валилась самая разнообразная информация — вкус маминых пирожных, запах паровозного дыма, занятия мордобоем с Сириусом и папой и уроки Богини. Она сразу взяла с места в карьер и заявила, что не будет меня учить простым вещам, поскольку именно для этого и предназначена школа.
— Поэтому займёмся-ка мы с тобой, Алекс, анимагией!
Анимагией! На минуточку, столь же сложной, сколь и бесполезной областью волшебной науки. Почему? Да всё очень просто — овладевший анимагией проходит при этом столь великолепную тренировку в трансфигурации, заклинаниях и ещё в нескольких дисциплинах, что сразу, автоматически переходит в разряд великих волшебников. Как, например, Сириус. Нет, ну это просто смешно!