— Вы меня хотели видеть, Лорд Волдеморт, — напомнил я.
— Просто любопытство взыграло, — махнул он рукой.
— Я вас не узнаю, Лорд Волдеморт, — сказал я, имея, конечно, в виду его обещание сдувать с меня пылинки, а не новую внешность.
Как ни странно, он понял.
— Ну хорошо, не совсем любопытство, — согласился он. — Я решил, что мне хочется жить.
— Не станете же вы меня уверять, что вдруг решили больше не убивать? — поинтересовался я.
— Я не могу не убивать, Алекс, — усмехнулся он. — Смерть — моя жизнь.
— Если акула перестанет двигаться в воде, она погибнет, — кивнул я, переводя его помешательство в понятную мне аналогию.
— Правда? — озадаченно переспросил Волдеморт. — Не знал. Но да, убийства для меня — как кислород. Когда мои Пожиратели Смерти отправляют кого-то на тот свет, я чувствую, как в меня переходит жизненная сила… Это ощущение ни с чем не возможно сравнить. Ты меня понимаешь, Алекс?
— Нет, — честно ответил я. — По мне так лучше умереть, чем стать таким.
— Вот мы и вернулись к моей смерти, — произнёс он. — Я люблю смерть и я люблю жизнь, мистер Паркинсон. Мне дорога моя жизнь даже в той убогой форме, в которой она у меня есть. И я хочу убивать. Если ты мне дашь возможность жить дальше и отнимать жизни…
— Вы же понимаете, что оставить такое чудовище на Земле я не могу, — развёл я руками. — Вы же как оружие массового поражения неограниченной мощности, способное выкашивать род людской тысячами и миллионами. Дай вам волю, и вы не оставили бы на свете ни одного человека…
— Маггла, Алекс, маггла, — поправил он меня. — А люди мне самому нужны — какой же я Лорд без слуг? Но что ты там сказал про Землю? Ты ведь не просто так её упомянул?
— Во вселенной есть и другая жизнь, — сказал я. — И наверняка найдётся планета, населённая столь мерзкими и противными созданиями, что даже ваша жажда смерти послужит добру…
— Или я найду в этих созданиях новых слуг, способных поднять удовлетворение моей жажды на новый уровень, — предположил он.
— Да, об этом я не подумал, — с кислой миной ответил я.
— Как бы то ни было, — откинулся он в своём кресле. — Мне нужно будет, чтобы ты отыскал и вернул оставшиеся крестражи. Эта сегодняшняя маска, — показал он на своё лицо, — завтра спадёт. Дурацкий ритуал в исполнении этого неумехи привел к тому, что я сам временами не могу смотреть на себя в зеркало. Принеси мне крестражи, и я сделаю всё, чтобы те, кого ты пытаешься спасти, пережили битву в Хогвартсе.
— Хорошо, — сказал я, вытаскивая из кармана медальон Слизерина. — Вот вам первый.
Я держал его за цепочку, стараясь не касаться самого медальона, и он вдруг взмыл в воздух и потянулся к Волдеморту. Я разжал руку, медальон буквально рванул в его сторону, застыл в полуметре, и из него вырвалось словно маленькое привидение в виде призрачной маски из огромных глаз и рта. Маска тонким щупальцем вытянулась к Волдеморту, а медальон при этом начал раскручиваться, выплёвывая из себя плотные сгустки, рывками перетекающие в Волди, который словно пил их. Внезапно всё кончилось, медальон почти упал, но у самого пола его снова подхватил Волдеморт и отправил в полёт ко мне.
— Возьми, Алекс, — усталым голосом сказал он. — Я знаю, что он тебе ещё понадобится. Я наложил на него чары, которые постепенно сводят с ума носителя…
Как? Когда успел? Ни руками не двигал, ни головой — сидел отвалившись в кресле и пожирал частичку себя… Волдеморт открыл было рот, глянул на Малфоя и поморщился.
— Муффлиато, — прошелестел он, а потом чуть громче: — Я благодарен тебе, Алекс, и я этого не забуду. Нарцисса сказала, что ты нашёл свою память…
— Да, нашёл — как ожидалось, в кабинете у Снейпа, — кивнул я.
— Твоё предположение о смерти тво… о смерти матери Поттера тоже подтвердилось, — сказал он.
— Эта сцена оказалась среди воспоминаний Снейпа, которые он хотел от меня скрыть, — развёл я руками.
— Ты умён, — констатировал Волдеморт. — Жаль, что ты не любишь убивать… Приходится работать с такими, как Петтигрю и Фенрир.
— У меня другие интересы, Лорд Волдеморт, — согласился я.
— Я подумаю, как можно вживить выдавленные воспоминания, — сказал он. — А ты ищи крестражи. Другой на моём месте отблагодарил бы тебя…
— Лорд Волдеморт никого не благодарит, — сказал я. — Он лишь позволяет прожить несколько дольше.
— Именно так, Алекс, — подтвердил он. — А теперь иди!
Прежде, чем я успел отвернуться, мне показалось, что по его лицу словно рябь пробежала, пропуская наружу прячущуюся под ним уродливую маску с красными глазами и без носа. Лорда Волдеморта можно было бы пожалеть, не будь он патологическим садистом и убийцей. Все эти люди, сочиняющие истории про справедливого и великодушного Тёмного Лорда просто никогда не видели его физиономию, больше смахивающую на красноглазое воплощение смерти на лице. Если он вернёт себе частички души — не все, конечно, поскольку как минимум дневника уже нет, то может он и будет внешне больше похож на человека, но внутри всё равно останется эта безжалостная машина по перемалыванию жизней в источник кратковременного удовольствия Волдеморта. И вопрос лишь в том, удастся ли мне направить его разрушительную силу на то, чтобы хоть кого-то в итоге спасти…