— Рассказывай, что там у тебя, дружище! — потребовал я.
— О, как бы я хотел пойти с вами в Хогсмид! — с убитым видом сказал он.
— Так и пошёл бы! — отмахнулся я.
Не тут-то было!
— А мне нельзя, — ещё сильнее понурился он.
— Кто же такой тебе запрещает? — осведомился я, вспомнив, наконец, Сценарий.
— Анжелина, — трагическим голосом пояснил Рон.
— Надо же, — заметил я. — И как она объясняет подобную бессердечность?
— Уверяет, что мне нужно тренироваться, — вздохнул он, словно уже стоя одной ногой в могиле. — Ты же знаешь, я теперь в Команде…
Он именно так и сказал — в “Команде” с большой буквы, чтобы я сразу понял, о чём именно речь.
— На мне теперь большая ответственность, — с какими-то жёсткими нотками продолжил он. — Если бы ты, Гарри, был в Команде, ты бы меня понял…
Понятно. Предполагается, что в этот момент я должен обзавидоваться по самое дальше некуда и истечь горючими слезами… Может быть — я и летать люблю, и квиддич, в общем-то… За одним “но”. Точнее, за двумя. Во-первых, квиддич — безумно жестокий вид спорта. Каждый, абсолютно каждый матч заканчивался травмами, причём зачастую такими, что, не будь наготове мадам Помфри и ещё нескольких первоклассных целителей, то мы буквально теряли бы людей. Так что — ну его, бокс и то лучше. А во-вторых, я точно знаю, что Гриффиндор выиграл чемпионат как раз в тот год, когда Амбридж запретила мне играть. Поэтому — вперёд, молодые таланты Гриффиндора, в этом году я точно не смогу вам помешать всех сделать!
Глядя на своё отражение в ложке, я посильнее взлохматил волосы и слегка сдвинул набок очки. Этого мне показалось мало, и я в дополнение к образу заправил штанины в носки и развернул мантию, чтобы она покрывала только одно плечо. Вроде неплохо получилось! Чо ждала меня снаружи. Она мне робко улыбнулась, не зная, как себя вести. Щёки её пока были сухими, что не было хорошим знаком — напрашивался вывод, что она бережёт основную массу слёз для нашего свидания. Я галантно предложил ей локоть, и мы пошли в Хогсмид. Уже у самых ворот Хогвартса нас сначала обогнала группа моих одноклассниц, в числе которых была Дафна, которая, увидев мой новый стиль в одежде, закрыла лицо руками так, что мне были видны лишь смеющиеся глаза, и прыснула от смеха. Для тебя, между прочим, стараюсь! Лили и Милисента подхватили, и скоро уже вся стайка девушек, хихикая, удалялась по дорожке. Пока я пытался вспомнить, какую именно команду по квиддичу мы с Чо только что обсуждали, как мимо прошла Панси, тащившая за локоть своего Викэма.
Прошла — и прошла бы, но не такова моя… В общем, не такова Панси! Не такова, чтобы просто пройти да ничего такого не сказать… Она остановилась, дёргая кавалера за руку, и развернулась ко мне, насмешливым взором окидывая мою спутницу. Не нравится мне это, ой, не нравится! Викэм привычно улыбался, словно ему только что дубинкой вломили.
— Ух ты, Поттер и Чанг! — восторженно произнесла Панси. — Или Чанг и Поттер? Эй, Чанг, где ты подобрала этого оборванца? Диггори хотя бы одевался прилично, а этот…
Смотрел я баскетбол — игрок выпускает мяч из рук, разворачивается и трусит в защиту, даже не глядя, попал он или нет — он знает! Мяч ещё летит, но он уже в кольце, что тут смотреть-то? Панси весело мне подмигнула, развернулась, не забыв при этом зацепить Викэма, и чуть ли не в припрыжку отправилась дальше. Какая всё-таки добрая девочка! Ничего, вспомню я ещё тебе! Я боялся повернуться к Чо, но сделать это было необходимо — всё-таки, она со мной… Лицо её уже исказилось той уродливой гримасой, которая обычно появляется на лице плачущих китаянок. Она судорожно хватала ртом воздух, но фонтан уже вот-вот должно было прорвать…
— Се-е-едрик! — запричитала она, и слёзы всё-таки брызнули у неё из глаз. — Он та-ак хорошо одевался! А-а-а! А теперь он умер!
Всё, что я мог сделать, чтобы не подвергать уши проходящих мимо новым испытаниям — прижать её голову к своей груди и заткнуть рот полой мантии, как кляпом. Она немного пожевала ткань и выплюнула.
— Какая гадость! — заявила она вместо благодарности.
Я со вздохом достал из кармана носовой платок и протянул ей. Успокаиваясь, она вытерла слёзы, обильно в него высморкалась и отдала мне. Придерживая за чистый уголок двумя пальцами, я его уничтожил, стараясь по возможности удерживать на лице дружелюбное выражение. Она снова взяла меня под локоть, и мы пошли дальше.
В Хогсмиде Чо почти сразу затащила меня в какое-то заведение, в котором я ещё никогда не был. Заполненное запахом мятного чая и парочками за небольшими — чтобы можно было при случае столкнуться лбами — столиками помещение было декорировано розовыми рюшечками и оборками, и я поневоле вжал голову в плечи, в страхе выглядывая, не притаилась ли где-нибудь поблизости Амбридж. Вроде, не притаилась. Пронесло. Зато мимо, хихикая, пролетела стайка хихикающих и посыпающих всё конфетти херувимов, за которыми гнался рассерженный купидон, яростно посылающий в них стрелу за стрелой. Херувимы ловко уворачивались, и стрелы нещадно разили посетителей без разбору. Мне стало страшно.