— Ты меня специально злишь? — спросила она.
— А смысл, если ты и так злая? — развёл я руками.
— Я тебя спросила, что ты наплёл моей сестре? — прошипела она.
— Всего лишь рассказал, когда и как ты умрёшь, — как можно более небрежно бросил я.
— Эту песню я уже слышала от неё, — нетерпеливо отмахнулась Беллатрикс. — Мне интересно, что ты сделал, чтобы она поверила?
— Рассказал, что ещё может произойти в ближайшем будущем, и оно подтвердилось, — ответил я.
— Это не означает, что что-то из сказанного тобой не может быть провокацией, рассчитанной… — она замолчала, позволяя мне насладиться параноидальной остротой её ума.
— Например, твоя смерть? — предположил я. — О, да, конечно, так бы оно и было, наверное, если бы…
— Продолжай, Паркинсон, — подбодрила она.
— Ты же не думаешь, что я смог бы обмануть Волди? — спросил я.
Панибратское обращение к любимому вождю на неё оказало незамедлительный эффект.
— Круцио! — крикнула она, даже не вставая, но меня в кресле уже не было — я скатился и кувыркнулся в сторону. — Круцио! Круцио!
— Ступефай, — сказал я, едва лишь у меня появилась возможность направить точно на неё палочку.
Ударом Беллатрикс швырнуло обратно в кресло, и кресло разлетелось в щепки. Она ничком упала на пол и разрыдалась. Я подошёл к ней, присел на корточки и потрогал за плечо.
— Белла, ты не ранена? — спросил я.
— Мне больно! — пожаловалась она, завывая. — Чёртов недоумок, ты мне рёбра сломал!
— Прости… — только и успел сказать я, когда она подняла ко мне лицо с совершенно сухими глазами.
— Круцио! — шепнули её губы. — Силенсио! Круцио!
Вот это был Круциатус! Это был такой… настоящий Круциатус, а не те нежные почти материнские ласки, которыми она меня угостила ранее. Моё тело словно раздёргали на миллион обрывков, а потом по каждому из них одновременно приложились индивидуальным молотком, всё перемешали в кучу и подожгли. Мне казалось, что я орал или рыдал, я катался по полу и пытался отгрызть ножку у кресла, я… Внезапно всё прекратилось. Ах, как тяжело жить, не испытывая боли! Словно утратил частичку себя. Я кивнул.
— Финита, — сказала Беллатрикс.
— Это было нереально круто, — хриплым голосом сказал я. — Была бы ты лет на пятьдесят моложе…
— А-ха-ха! — рассмеялась она. — Ты что, всерьёз пытаешься меня оскорбить?
Я сел и потряс головой.
— За неимением лысой красноглазой обезьяны… — начал я.
Дешёвый трюк, но он опять сработал.
— Круцио! — воскликнула она, но я уже был наготове.
— Ступефай! — послал я в неё заклинание, отпрыгивая в сторону.
— Протего! Круцио! — тут же ответила она, вскакивая с пола и перемещаясь в сторону.
Я в основном маневрировал, понимая, что от Круциатуса меня щит не спасёт.
— Ступефай, — снова попытался я её подловить и ударил в стену рядом: — Бомбарда! Ступефай!
— Круцио! — тут же ответила она, не размениваясь по мелочам.
— Экспеллиармо, —— совсем неслышно произнёс я, и у меня в руке оказалась её заколка.
— Круцио! — почти незамедлительно ударила она, и я чудом увернулся от заклинания.
Это что такое? Я же у неё отобрал палочку! То есть, заколку для волос, которую она использовала вместо…
— Круцио! — воскликнула она, размахивая отломанной ножкой от кресла.
— Акцио кресло! — протянул я левую руку, кресло с размаху врезалось Беллатрикс в спину, и я добавил: — Ступефай! Петрификус Тоталус!
Урок я усвоил отлично — расслабляться нельзя, а слёзы — такое же оружие. Я устало уселся на пол рядом с Беллатрикс и утёр со лба пот, обозревая разгром в комнате. Дверь неслышно распахнулась, и вошла Нарцисса.
— Финита, — с порога сказала она, и Беллатрикс со стоном пошевелилась.
— Ну, как урок? — ласково спросила меня Нарцисса.
— Дайте мне мою палочку, — простонала Беллатрикс. — Я раскатаю этого крысёныша в тонкий блин!
— Усвоен, — устало сказал я. — На все сто.
— Правда? — переспросила она. — И что же ты сегодня выучил?
— Во-первых, всегда в любых обстоятельствах держать руки при себе, — выдохнул я.
— Отлично, — кивнула она. — А что ещё?
— С женщиной до схватки дело лучше не доводить, — добавил я. — А если уж довёл — то бежать, пока цел.
— Замечательно, — согласилась она. — Ещё что-нибудь?
— Домой хочу, — заявил я, вставая. — К маме. То есть, в Хогвартс…
Рядом, кряхтя и охая, поднималась Беллатрикс. Судя по всему, рёбра я ей всё-таки сломал…