— Мяв! — сказала она.
Я снова отвлёкся. С правой рукой она закончила, и теперь демонстративно отпихивала её с себя лапой. Я поменял руки, подавая её левую. Мурка снова занялась целительством, а я продолжил читать. Когда она оставила и эту руку в покое, я посмотрел на часы. Время было довольно позднее. Почти все мои товарищи, кроме Рона, уже вернулись, а он, по словам Гермионы, которая нашла в себе силы оторваться от книги, чтобы выдать мне гневную тираду, где-то ошивался со старшекурсниками. Я пожелал ей спокойной ночи и пошёл спать, хотя она и этого не заметила в учебном угаре. Мурка даже и не подумала уходить, а дождавшись, пока я разденусь, сразу шмыгнула мне под одеяло и легла не сверху, как обычно, а отчего-то мне под бочок. Я приоткрыл одеяло, чтобы она не задохнулась, положил руку на пушистый бок и довольно быстро уснул.
Проснулся я, как всегда, рано, только на этот раз не сам по себе. Мой палец сжимала в зубах Мурка, которую очевидно разбудил поистине гомерический храп с соседней койки, от которого не то, что дрожали стёкла в окнах — стены, казалось, тоже тряслись, и вот-вот должна была начать сыпаться штукатурка. Помимо того, в комнате стоял удушливый запах перегара. Кошка, которая уже похоже давно лежала поверх одеяла, оскалилась и беззвучно рычала, повернув голову в сторону Рона.
— Действительно, свинство, — согласился я.
Как оказалось, Рон лежал на кровати пузом кверху по диагонали так, что с одной стороны свешивались ноги, а с другой — голова. Почему — понятно. Похоже, сил стянуть с себя обувь у него в ночи не оказалось, но последняя кроха сознания не позволила залезть в ботинках. Естественно, в таком положении он храпел, как выброшенный на берег кит. Встав, я снял с него ботинки и повернул друга набок, так, чтобы он дышал в другую от меня сторону, зафиксировав Инкарсеросом, чтобы опять не перекатился. Напоследок я ещё и наложил на него Силенсио. На всякий случай. Потом я помыл руки с мылом, открыл настежь окно и палочкой начал выдувать из нашей спальни спёртый воздух. Когда амбре улетучилось и стало возможно дышать, я оделся, потрепал Мурку по спине и пошёл заниматься физкультурой.
После завтрака мне-таки удалось увидеться с Дафной. Она выглядела уставшей и озабоченной, причём отнюдь не по моему поводу. Странно, я-то ожидал, что она хотя бы волноваться будет, а тут…
— Как там Панси? — спросил я её, кода мы спрятались в одном из классов.
Она вздрогнула и удивлённо посмотрела на меня.
— Хм, — сказала она. — Не очень. Странно, что ты задаёшь мне такие вопросы.
— Я не понимаю, — покачал я головой. — То есть, я ещё и виноват…
— А кто же ещё? — пожала она плечами. — Если бы не обидел Панси и если бы она не захотела тебе доказать…
— Давай замнём, — предложил я, поняв, что мне совсем не нравится, куда вдруг зашёл этот разговор.
Впрочем, я её не виню — лучшая подруга, самая близкая и верная, ближе, может, чем даже родная сестра, попала в беду — естественно, она переживает, как за саму себя. Но я-то в общем-то тоже не железный…
— Давай, — согласилась она и совершенно неожиданно спросила: — Ты кошку мою не видел?
— Которую? — решил я уточнить. — Бастинда меня вчера позвала… На помощь. А Мурка, по словам Гермионы, заявилась сразу после моего ухода. Так, наверное, и дрыхнет сейчас в моей кровати…
— Хвала Мерлину, нашлась! — выдохнула Дафна и, бросившись мне на шею, стала целовать, куда попало. — Я так за неё переживала! — сказала она, успокоившись и прижавшись ко мне, и я почувствовал, как мне за воротник упало несколько горячих капель.
Это что, она по какой-то кошке плачет? Нет, я конечно понимаю, что Мурка и умница, и вообще замечательное животное, но лить слёзы… Пока я гладил Дафну по плечам и спине, меня вдруг озарила догадка. Вот оно, точно! Она злится на Панси за то, что та слишком далеко зашла в демонстрации своего крутого нрава, и поэтому проецирует волнение за Панси на кошку. Когда я это сообразил, у меня как камень с души свалился — одной загадкой меньше!
— Послушай, — сказала Дафна, которая высунув от усердия язычок, крутила в пальцах пуговицу у меня на рубашке, пытаясь оторвать. — Ей ведь вчера тоже досталось…
— Панси? — не понял я.
— И Панси тоже, — согласилась она спокойно. — Мурке досталось. Она же к такому обращению вообще непривычна…
— Пыталась помешать Благэрду? — поморщился я при упоминании мерзавца.
— Да, помешала ему, — кивнула Дафна. — И ей от него тоже попало… А тебе она доверяет. Может, даже больше, чем мне…